***О скрытом читателе замолвите слово***

Скрытый читатель — тот, о ком вы никогда не узнаете. Но он периодически заходит на вашу страницу, просто чтобы почитать. Независимо от того, что вы пишете. Репостите ли разную психоэзотерику, или бредовые истории, или картинки «вырвиглаз». Он есть, этот читатель. Он добровольно сделал ваши посты частью своей жизни. Как кофий-с-какао по утру. И вот он опять пришел почитать. А вашей учетки нет. Нет психоэзотерики, нет бредовых историй, нет картинок «вырвиглаз». Нет. И никогда не будет. Боль. Внезапно у человека освободился кусок жизни. Теперь этот кусок придется чем-то заполнять. Самостоятельно.

 ***На смерть учётки в соцсети***

Учётка удалена. Произошла символическая смерть.

Нам нужен ритуал прощания и горевания.
Нам. Тем, кто остался.
Для нас. Для тех, кто остался.

Даже если учётка поставила нас в чс по неизвестной причине, или десять раз добавила в друзья, успешно удалив в одинадцатый.

Наследила в чьих-то судьбах.
Начудила по полной программе.

Не каждый автор может подготовиться надлежащим образом к удалению своей учётки.
Не каждый автор может подготовить надлежащим образом к удалению своей учетки других.

Иногда это происходит неожиданно. Даже для автора. Была, и нет...
Спи спокойно, учётка idнекийномер.
Была, и нет, и вот она...
Пока собственники соцсети всё не удалят здесь нахрен.

Мы, «тобою обиженные», тебя запомнили.
Зигота.
И даже записали.
Элла.

 ***Оттуда и Саттуда***

Настоятель: Я делал мороженко.
СуньВынь: Я превратил мороженко в снежок.
Уйо: Я топил снежок.
Элла: Молодцы, все при делах, и всё в пустоту.
Настоятель: Водичка.
СуньВынь: Лёдик.
Уйо: Синячёк.
Элла нервно потирает ушибленный зад.

 ***О Гендерном Равенстве Замолвите Слово***

Уйо и СуньВынь заканчивали важную для государства в стратегическом плане работу. Работу должен был принять товарищ генерал лично.
В предвкушении погонных звёзд они полирнули последний фрагментик польжуркобрикатетера дальнего следования двойного назначения и встали по стойке смирно в ожидании генерала. Вот открывается дверь, и в нее заходит… добродушная домохозяйка лет шестидесяти в пестром халатике в цветочки, белом кружевном фартучке, шлёпанцах с пушистыми помпонами. К плечам халатика аккуратно пришиты погоны с правильным сугубо генеральским количеством звёзд.
— Показывайте работу, товарищи-воены! — произносит Элла вежливым командирским тоном.
— Чего? — не понял Уйо.
— Говорю, товарищ майор, продемонстрируй результат своего труда! — терпеливо повторяет немного странный генерал. — А то получишь три наряда вне очереди.
— Что? — начинает понемногу въезжать Уйо.
— Повторно спрашиваю у отставших от танка ремонтников: работа сделана или предпочитаете картошу чистить на гауптвахте?
— А ты хто вообще такая, чтобы у меня работу спрашивать?
Уйо премного хамить любит, если что ему не по нраву.
— Я генерал! Не узнал своего генерала, Уйо?
— Ты баба! Тупая жирная бабища! Бабенция! Я бы тебя того-этого, но больно ты страшненькая! — пришёл на помощь братцу долбоёбик №2.
— Минус одна звезда, СуньВынь! Слышал, что вчера о гендерном равенстве вещал твой брат №1 по разуму?
— Ну… — попробовал что-то возразить СуньВынь.
— Так вот. Оно такое. Равенство.
Больше братия не возбухали. Работу сдали, звёзды получили. За остальным к швабре уборщицы Джанкойского вокзала, самому нужному человеку в тылу.

 ***Опенсорс-137 vs Опенсорс-146***

Вечерком братия играли в ролевую игру «Экзамен». В этот раз роль наставника исполнял Настоятель.
— СуньВынь, скажи, кто Князь Мира Сего? — задал вопрос Настоятель.
С задней лавки послышался громкий шёпот Уйо.
— Сатана, Сатана!
— Microsoft! — уверенно ответил на этот каверзнейший вопрос СуньВынь.
Уйо вытаращил глаза.
— Ну что ты смотришь? Что ты смотришь, Уйо, так дико! Как будто не пользуешься их продукцией?! — засмеялась Элла, делая знак рукой Настоятелю.
— Молодец, СуньВынь! Подарок в студию! — подтвердил Настоятель.

 

 ***Фейсбук Толкуют***

Эпиграф: Месяц сча’ июль.

— Ну и как понимать это? — вопил Уйо листая на ночь Талмуд.
— Уйо, не волнуйся ты так. Там пишется об организации заказного разбойного нападения на очень богатого человека, но точно не олигарха. Что-то типа призвал другой богатый человек, но точно не олигарх, к себе свою бригаду, а в той бригаде пришёл и нужный ему работник. Сказал тот богатый человек нужному работнику, что тот первый богатый человек всегда под нами ходил и верен нам был. Но работник уверял, что чего-то он страх совсем потерял, и нужно эту лояльность проверить. Разрешил ему богатый человек, который хозяин тому работнику, лояльность проверяй, собственность забирай, но жизню не трожить. Понятное дело, после такого первый богатый человек, но точно не олигарх, был бы зело недоволен таким господином и такой крышей, и послал бы их в о.м. Что и нужно было доказать. Всё понял, Уйо? — поинтересовалась, успокаивая братца, Элла, ибо когда в соседней келье в стену летят чыжолые предметы, то спать не будет весь монастырь.
— На каком основании базируется такое толкование? — продолжал вопить Уйо, недоверчиво поглядывая на Эллу, ибо он на всех так поглядывает.
— Это четвертый секретный уровень толкования Талмуда. Кабала, называется. Типа буквальное толкование… Не путать с каббализмом. И немного устной Торы! — терпеливо объясняла Элла монастырский устав.
Кажется, Уйо въехал, ибо ночь прошла спокойно, исключительно благодаря стараниям Настоятеля, который напарник Уйо по келье и в Талмуде загодя страницы задом наперед переставил. Поутру же СуньВынь оставил для Уйо небольшую рулетку, ту, что ему удалось еще раньше отобрать у какого-то тщедушного монашика в коридорных боях.

Эпитафия: Когда-то у нас было время, теперь у нас есть дела.

Затем на балкон вернулась Элла и дописала на стене:
«я вижу ты боишься открытых окон и верхних этажей а моя любовь живёт на двадцать пятом этаже но лифт ведь не работает и я учусь летать уже»

 

 © ЭллаШу «Терминаскоп»

Цилиндроэлектромакродиэтиламинселекционирование (сложное) — процес добывания больших количеств напитка богов с помощью алхимического средства.

 

 ***ПочемУ***

— Почему нужно брать именно карту Эратосфена? — соображал балконом ниже Настоятель после того, как все балконом выше разбежались.
На балкон выше вернулась Элла.
— Потому, балбес, что Эратосфен создавал свою карту в 3 столетии до нашей эры.
— Очень понятно.
— Прошлое, которое ближе по времени, архаты Шивы успели уничтожить.
— Понятнее не стало.
— Ну и хрен с тобой. Сейчас тебе выдадут грамоту, — и тусуй.
— Лангольерша!
— Хорошо, что о.м. не показывали.
Пробило полночь. Балконы опустели. Занавес закрылся.

 ***1000 – 1 – 1 = 998***

Многоэтажка располагалась у большой бессонной трассы. Из динамиков портативного устройства человека слышался дикий вой вперемешку с подвываниями, плачами, всхлипываниями, сёрбаниями.
— Человек, заткни своего недоделанного чат-бота. Сил моих больше нет! — прошипел сонный кот, удобно умостившийся на шее человека. Не абыкакого, а своего личного человека.
— Пусть воют! Мне приятно слушать. Музыка Богов, — огрызнулся человек.
— А кто это, человек, так страшно воет? — поинтересовался кот, набирающий вместе со своим человеком очередной поздравительный текст от патимоти сириусянкам.
— Человеки Русовы! А ты шо? Своих кровных братьев уже не признаёшь за родичей?! — ответил вместо своего человека ничейный человек, вылезая из туалета и на ходу застёгивая ширинку.
— Я сдуру подумал на Хавинсонов. А чего это человеки Русовы развылись так внезапно, ничейный человек?
— Наверное, где-то клад нашли. 998 тонн свежайшего дерьма. Уже успели себе забрать. Теперь вот воют, чтобы злые духи ненароком не догадались и не отобрали назад.
— Как-то-так, — важно подтвердил кот.

 

 

 ***О филиалах Моё***

На балконе, немного прохлаждаясь, тусовались СуньВынь и Элла.
— Что там за древние строения виднеются на горизонте нашего монастыря? — спрашивал СуньВынь у Эллы, направляя подзорную трубу на восток.
Элла только что плотненько поужинала и потихоньку хлебала курземе.
— Филиал нашего монастыря. Уйо себе организовал! Обложился кучей матахарей и балдеет на досуге, пока мы все по работам! — поделилась Элла сокровенным, дожёвывая сухарик.
Элла произносила эту фразу с набитым сухариками ртом, поэтому выходило что-то типа: «Фу-фу-фу!». Но СуньВынь не обратил внимания, думая о своём материальном.
— А я то думаю, зачем наш монастырь несколько лет назад заказывал диваны целыми партиями. Эвоношо! По какому профилю филиал открыли?
— Филиал же нашего монастыря. Моё. Профиль тоже наш: «Управление Вселенной без привлечения внимания санитаров».
— Расходов, расходов, а польза? Ой-вей… — СуньВынь мощно чесал тыкафку.
— Уйо взял карту Эратосфена, поделил её на зоны, за каждой закрепил матухари, каждой матехаре шепнул на ухо «исконное заклинание». У него в шкафу еще со времен антского союза завалялся томик «Индейские пословицы и поговорки». Вот он их и применил на практике. Креативненько так применил, — продолжала вдохновенно ябедничать Элла.
— Нормально управляется Вселенная? Или как-то-так? — подначил Эллу СуньВынь, ожидая, что она еще больше интересного в единицу времени выдаст.
— Не. Ненормально! — категорически возразила Элла. — У него матыхари приблизительно одного возраста. И все как под копирку. А чтобы эффективно управлять, нужен разброс в диапазоне от 0 до 100 лет. Там ведь тоже матыхари, которые могут обидеться и организовать нехилое оппозиционное движение. Но Уйо такое не потянет. Разве что Настоятеля просить, чтобы починил.
— Что починил? — недопонял СуньВынь.
— Ну ты и тупишь сегодня. Стояк, блин, починил.
СуньВынь обалдел.
— Какой стояк?
— Канализационный, блин! — буркнула в ответ Элла.
Затем посмотрела на дно пустой чашки, мяукнула и убежала по своим делам. Зато на балконе появился Уйо.
— Я всё слышал, балаболки бессовестные! — произнёс он веско и просто.
СуньВынь улыбнулся и пожал плечами.
— Балаболки, значит, балаболки. Какая в о.м. разница.

 

 ***1000 – 1 = 999***

Корабль-карандаш болтался на низкой орбите. Из динамиков портативного устройства Уйо слышался дикий вой вперемешку с подвываниями, плачами, всхлипываниями, сёрбаниями.
— Уйо, заткни своего недоделанного чат-бота. Сил моих больше нет! — прошипел сонный Настоятель, удобно умостившийся в гамаке на верхнем ярусе.
— Пусть воют! Мне приятно слушать. Музыка Богов, — огрызнулась Элла.
— А кто это, Элла, так страшно воет? — поинтересовался СуньВынь, набирающий очередной поздравительный текст от патимоти сириусянкам.
— Древние Русичи, СуньВынь! А ты шо? Своих кровных братьев уже не признаёшь за родичей?! — ответил вместо Эллы Уйо, выползая из барокамеры-туалета и на ходу застёгивая ширинку.
— Я сдуру подумал на Хавинсонов. А чего это Русичи развылись так внезапно, Уйо?
— Наверное, где-то клад нашли. 999 тонн свежайшего сала. Уже успели перепрятать. Теперь вот воют, чтобы злые духи ненароком не догадались и не отобрали.
— Как-то-так, — подтвердила Элла.

 

 ***Завтракальное***

В этот раз Элла, Уйо и СуньВынь завтракали манной кашей, приправленной несколькими килограммами шакти. Они всегда что-то жрут по сюжету, чтобы читателю становилось скучно, муторно и тошно. В трапезную заглянул Настоятель.
— О, Владыка продёр глаза и к нам пожаловал! — замахала ему лапой, вымазанной в манную кашку, Элла.
— Что-то рожа у Владыки недовольна. Кто он у нас по роду, Уйо?
Уйо вытащил из кармана истёртую метрику и внимательно прочёл по слогам: МУ-ЗЫ-КАНТ.
— Почему сразу музыкант, Уйо? У него лицо совсем не одухотворённое. Может он танкист? — возмутилась Элла.
— Уйо по фамилиям определил. Не придирайся, Элла.
— А какие там фамилии? Какие, СуньВынь?
— Сапелка, Кривошеев, Губченко.
— Так это про расчленёнку, а не про музыку.
— Не, про музыку. Например, Кривошеев — скрипач. Скрипка еще так неприятно пищит, а когда её к подбородку прилаживаешь, то шея скручивается. Губченко — саксофонист. Как Гендальф. По поводу Сапелки без объяснений понятно. Пуф-пуф-пуф...
Настоятель угрюмо молчал, пока братия-сёстры судачили и мыли ему кости.
— Ну?! Садись, сексафонист, давай свою тару, накинем тебе кашки, — смилостивился СуньВынь.
— У него нет тары, СуньВынь! — возразила Элла. — Придётся выдать казённую временно. На! Кушай, не обляпайся.
Элла протянула Настоятелю большую чашку и терпеливо объяснила:
— Там ещё на дне чашки картинка интересная. Когда кашу сожрёшь, узнаешь, что нарисовано на дне. Это такой квест местный.
Настоятель заколебался. Стремновато как-то получалось. Он промычал что-то невнятное и покинул помещение без завтрака.
— Давай сюда свою чашку с «порнокартинко», Элла, мне больше достанется, — предложил Уйо.
Но Элла выставила чашку на стол, ровно посередине, чтобы досталось всем.

 

 ***Ужина уже не будет***

Элла, Уйо и СуньВынь что-то уплетали, сидя за небольшим круглым столиком. В трапезной нарисовался Настоятель. Завидев его, аскеты по-быстрому спрятали хавчик и радостно заулыбались. Настоятель опешил.
— Недоделанное божество явилось и не запылилось. Как там Арья-Варта поживает? — буркнул СуньВынь, не дожидаясь встречного вопроса.
— Ты всё-равно такое не ешь! Такую страну про…ли! Подтверди, Уйо! — заявила Элла, пряча баночку с маянезиком под столешней.
— Гав, гав! Сейчас я попытаюсь их убедить… — подтвердил Уйо.
— Что 3 + 1 = 4? — осторожно уточнил Настоятель.
Элла рассмеялся.

Рубрика: В помощь молодому покалению

Тема: Об организации орденов — 3

Заходит когорта посетителей.
— Понимаешь, нам нужно создать новый орден, но уже созданы всевозможные иные ордена! Как нам себя назвать, чтобы народ заинтересовать?
— А кто там у вас начальник?
— Не поняли! Кто у кого начальник?
— Ну… У вас, святых по е-балам, кто начальник?
— Как кто? Модератор что-ли?
— Вот. Значит, модератор будет несказанно рад, что у него такие братья нарисовались. Правда, у меня нет уверенности в том, что остальные возрадуются. Но это уже ваши проблемы, засранцы.
Посетители выходят.
Через минуту заходит следующая когорта посетителей.
— Понимаешь, нам нужно создать новый орден! Но уже созданы всевозможные религии, политические партии, и народ под них распределён. Как нам себя преподнести, чтобы народ заинтересовать?
— Скажите, что вы объединяете всех людей доброй воли независимо от религиозных и политических убеждений!
— Не…
— Скажите, что вы вне религий и политики!
— Не…
— Скажите, что Йоллупуку никто не отменял. Правда, у меня нет уверенности в том, что остальные возрадуются. Но это уже ваши проблемы, йоллупукианцы.
Посетители выходят, через минуту возвращаясь всей тусовкой.
— А ты вообще чьих будешь? Ну... Чтобы мы знали, кто нам так хорошо посоветовал.
— Я модератор!
— Какой такой модератор? У тебя есть имя?
— Есть! Главный Антисектант Вселенной!
— Чё это?
— Имя! — еще раз показывает руками.
— Как это произносится? Шобы по-человечески.
— Это не произносится, а показывается. Я ведь универсальный модератор. Впрочем, как и вы, члены универсального форума. Кароч, как себе, так себе посоветовал.
В третий раз показывает руками.
— Лады. Будем называть тебя немного короче, например, ГАВ, а то «Главный Антисектант Вселенной» слишком длинно и неудобно произносить.
Засранцы-йоллупукианцы смеются и уходят всей тусовкой. Вот так и просветлились.

 ***Сведённая Новостная Сводка.
Коротко о Главном в Мире.***

Эпизод 1.
— Нужно собрать всех-всех-всех и объединить! Это важно! Это очень важно!
Набигает народ. Кто-то собирает, кто-то объединяет. Даже Рабиновича уболтали доесть таки макароны и придти.
Все-все-все собрались и вопрошают, чего же хотел от них объединитель. А он задумчиво почесал тыкафку и просто сказал: «Извините, я забыл. Хотел вам что-то важное сказать. Но напрочь забыл что!».
Народ, мягко говоря, в ахуе.

Эпизод 2.
Братия внимательно гляделись в дуроскоп.
— Ой, это же Иисус! Сам Иисус! Лично! Как я за ним соскучился! — всплеснул руками Уйо.
— Пздц твоему Иисусу! Сейчас наступит... — сухо откомментировала Элла происходящее столпотворение.

Эпизод 3.
Народ уже двинул на забывчивое создание. Но тот протянул руки и громко завопил:
— Спать! Всем спать!

Эпизод 4.
У дуроскопа появился плотненько и вкусненько назавтракавшийся СуньВынь.
— А вы еще с ночи голодаете?! — спросил он, увидев Эллу и Уйо за дуроскопом.
Те рассмеялись.
— Ты спас Иисуса! Спасибо тебе, СуньВынь! Ты добрый...
Уйо сложил руки в молитвенном жесте.
— Я?! — опешил СуньВынь, испуганно моргая глазами.
— Он скоро лопнет! Такой ценой нельзя спасать Иисуса! СуньВынь нам еще пригодится! — заявила Элла.
— Так что же его теперь не спасать, Элла?
— Пусть Рабинович его спасает. Он уже доел макароны.

Эпизод 5.
— Это точно Иисус? — поинтересовался Рабинович у народа. — А то в прошлый раз вы меня обманули.
— Мы и сами тогда ошиблись!
Элла широко развела руками.
— По моему, Иисус и сам неплохо спасается! Не будем ему мешать! — констатировал очевидное-невероятное СуньВынь.
Уйо очень осмотрительно промолчал.

 Рубрика: Вопросы в монастырскую радиоточку***

========(((((((((====.====)))))))))========

Вопрос: Что получится, если в профсоюзе строителей и архитекторов не будет ни строителей, ни архитекторов?
Ответ: Эстетически впечатляющее собрание торговцев подержанными авто. Ой, дико извиняюсь. Масоны. У торговцев подержанными авто свой профсоюз.

 ***наномагия***

Уйо с криками вкатился в предположительно пустой офис. В кресле-вертушке сидел Элла, лениво зыря на экран дуроскопа с целью просвещения.
— Что показывают? — поинтересовался для проформы Уйо.
— Какой-то чувак большую чугуниевую монету подкидывает вверх.
— И монета плавно растворяется в воздухе?
— Не, Уйо. Монета возвращается чуваку. Вот только из неё аккуратно изымается один небольшой сектор, и лёгким движением руки монета плавно превращается в… Пакмана.
— Как я теперь буду этим расплачиваться? Как? В каком магазе у меня такое примут?! — завопил чувак из дуроскопа, вертя свежеобретенного пакмана в ладонях.
Уйо проникся ситуацией, испуганно глянул в дуроскоп.
— Потому что меньше десяти нефиг подкидывать. Но вероятность получить десять пакманов всё-равно остаётся, — резонно заметил Элла.
— Какого лешего? Что происходит?
Настоятель с криками вкатился в предположительно пустой офис.
— Господин! Я знал тебя, что ты человек жестокий, жнешь, где не сеял, и собираешь, где не рассыпал, и, убоявшись, пошел и скрыл талант твой в земле, вот тебе твое... — сказали в дуроскопе.

 

Рубрика: В помощь молодому покалению

Тема: Об организации орденов — 2

Посетители возвращаются всей тусовкой.
— А ты вообще чьих будешь? Ну... Чтобы мы знали, кто нам так хорошо посоветовал.
— Я бог!
— Какой такой бог? У тебя есть имя?
— Есть! — уверенно показывает руками какие-то знаки.
— Чё это?
— Имя! — еще раз показывает руками.
— Как это произносится? Шобы по-человечески.
— Это не произносится, а показывается. Я ведь универсальный бог. Впрочем, как и вы, члены универсального ордена. Кароч, как себе, так себе посоветовал.
В третий раз показывает руками.
Посетители разводят руками и уходят всей тусовкой. Вот так и просветлились.

 

Рубрика: Кошка выходит из зоны комфорта***

Элла смотрит блоху.

***ОПКА***

СуньВынь с криками вкатился в предположительно пустой офис. В кресле-вертушке сидела Элла, лениво зыря на экран навигационной установки.
— А где все? — опешил на мгновение СуньВынь.
— А, эти… Да они повыше рванули! Там и теплее, и ярче… Первый помощник доложил, что связь оборвана… Рейсы были отменены, но они нашли попутку. Кое-кто пешком двинулся.
Элла картинно воздела очи горе.
— Да? Что же делать?! — немного растерялся и удивился СуньВынь. — Нужно достать хотя бы одного управленца. Иначе кем мы будем управлять?
— Уже. Достали! — констатировал очевидное-невероятное Настоятель, спускаясь с антресолей монастыря и неся в зубах большую упитанную серую мышь.

 

Рубрика: В помощь молодому покалению

Тема: Об организации орденов

Заходят посетители.
— Понимаешь, нам нужно создать новый орден! Но все святые уже заняты, и народ под них распределён. Например, доминиканцы — братья св. Доминика, францисканцы — братья св. Франциска и т.д., и т.п. Как нам себя назвать, чтобы народ заинтересовать?
— А кто там у них начальник?
— Не понял! Кто у кого начальник?
— Ну… У этих святых кто начальник?
— Как кто? Иисус что-ли?
— Вот. Значит, Иисус будет несказанно рад, что у него такие братья. Правда, у меня нет уверенности в том, что остальные возрадуются. Но это уже ваши проблемы.
Посетители выходят.
Заходят посетители.
— Понимаешь, нам нужно создать новый орден! Но уже созданы всевозможные религии, политические партии, и народ под них распределён. Как нам себя преподнести, чтобы народ заинтересовать?
— Скажите, что вы объединяете всех людей доброй воли независимо от религиозных и политических убеждений!
— Не… Масоны уже сказали…
— Скажите, что вы вне религий и политики!
— Не… Мы же не буддисты…
— Скажите, что Деда Мороза никто не отменял. Правда, у меня нет уверенности в том, что остальные возрадуются. Но это уже ваши проблемы.
Посетители выходят.

 

***Кто Лучше Всех?***

— Я лучше всех! Лучше всех! Лучше всех! — пел шастая по тоннелю реальности туда-сюда СуньВынь достаточно громко, чтобы его услышал Настоятель в келье за стеной, однако недостаточно громко, чтобы быть услышанным Эллой, которая возлежала на диванчике в холле монастыря.
На пение сбежались монахи и начали доказывать СуньВыню, что он не лучше всех. Мол есть и получше. В коридор выглянул Настоятель ехидненько усмехаясь.
— По какому критерию ты лучше всех, СуньВынь? Можешь уточнить?
— А я уже не лучше! Добрые люди меня убедили в этом окончательно и бесповоротно, — отвечал СуньВынь, потупив глазки.
— Идиоты проводят очередные измерения. И, конечно же, в коридоре! И, конечно же, с вероятностью пять к шести... — пробормотала Элла, доставая из кармана десятиметровую рулетку, но не особенно спеша им на помощь.

 

 ***О фонсебадонских паразитах сознания***

— Вчера приходил странный посетитель, — докладывала Элла Настоятелю.
— Чего он хотел? Что в нём странного?
— Побеседовать. Всего лишь побеседовать, Настоятель. После того, как он ушёл, у меня появилось стойкое ощущение, что он что-то искал. И что-то унёс из помещения.
— Ты проверила всё ли на месте?
— Да, в этом и странность. Все вещи на местах. Ничего не пропало. Как будто. Но ощущение пропажи и некоторой нечистоплотности посетителя осталось. Хотя по виду и речи вполне приличный человек.
— Что же он унёс? Это нечто ценное?
— То, о существовании чего я понятия не имею. Ценное? Как для кого. Если для него, то не очень. Он ведь посредник. Если для меня, то не знаю. Но он вернётся. За тем же. Когда будет что взять.
— Это информация?
— Скажем так, да. Это информация. О моем текущем состоянии. Он её считывает и передаёт дальше. Их много.
Они рассмеялись.
— Кажется, у этого товарища блохи, Элла.
— Но дихлофосом их травить не стоит, Настоятель. Они ведь халоськи патимоти... Чемни патимоти... Масики патимоти... Выждем, посмотрим, что их так заинтересовало.

 ***Про зиготу (спецзаказ)***

Мёртвый монастырь как всегда шёл перпендикулярно линии партии и скоплению наиболее ярких идеологем этой Вселенной. В глубоких удобных креслах в молчании сидели монахи в чёрных одеяниях. Лица полностью скрыты капюшонами.
Планерка, рутина…
Сегодня ночью дежурили Элла и СуньВынь.
— И вот встречаются Бог и Богиня. Происходит слияние, — вещала Элла в FM-диапазоне. — Сперматозоид проникает в яйцеклетку. Возникает зигота.
— Медленнее, Элла, я записываю, — бубнил СуньВынь, крутя в руке недавно отодранное от альфа-павлина в нелегких боях хвостовье перо. — Кто там возникает?
— Дальше Бог линяет. Внимание! Вопрос знатокам! Богу пофиг на зиготу?
СуньВынь оторвал голову от пергамента и недоумевающе глянул на Эллу.
— Это тоже записывать, Элла?
— Не, ну ты ответь, СуньВынь! Пофиг? Пофиг на маленькую красивую зиготку? Зиготку с прозрачными ангельскими крылышками? А если это двойная или тройная зиготка?! Тоже пофиг?
СуньВынь промычал что-то невнятное.
— Сколько! Сколько и доколе! — вела дальше патетическую речь Элла.
СуньВынь почесал что-то пером, возможно, затылок. Мол, не к добру всё это.
— Сколько и доколе будут наблюдаться скопища бесхозных зигот?! Потом эти зиготы приходят к нам в монастырь и просят их усыновить! Слышишь, усыновить! Нужно что-то предпринять срочно!
— Вон Настоятель сидит, — осторожно подсказал СуньВынь.
— Предлагаешь назначить его отцом всех бесхозных зигот, СуньВынь?!
— Не, воспитателем в детском саду, Элла. За умеренную плату и большое спасибо.
— Чтобы потом порчи и сглазы снимать, СуньВынь?!
Воздух прорезал жуткий вой. СуньВынь подкрутил ручку на коммутаторе связи. Вой немного притих.
— Что происходит? — спросил Настоятель, медленно выходя из анабиоза и критически осматривая рубку управления монастырем.
— Не обращай внимания! Это у Уйо на завтрак опять картоха подгорела! Он немного расстроился и сейчас не в себе… Спи, спи! — заявила Элла, меняя тон на нагловато-хамский.
— Пусть Уйо начистит еще! Не голодать же в холодную космическую ночь, — задумчиво произнёс Настоятель.
Планёрка, рутина…
Сейчас Чёрный Странник шёл под углом сорок пять градусов к северной окраине Вечности. В глубоких удобных креслах в молчании сидели монахи в чёрных одеяниях. Вой нарастал.
Смена курса.

 

 ***Немного аГаПэ от Аристотеля***

На столе горела свеча. За столом сидели хроники. В свободное от основной работы время. Хроники ужинали тем, что нашли в двух больших заботливо оставленных на столе Дедом Морозом чёрных пакетах. Хроники с интересом смотрели в подвешенную высоко под потолком большую икону в тёмной рамке. По поверхности иконы мелькали изображения.
— Красивое показывают. Передача «На заметку домохозяйкам» меня никогда не оставляла равнодушным, — комментировал СуньВынь ситуацию на экране иконы.
— Чой-то местныя сёстры жутко шифруются, СуньВынь! — бубнил себе под нос Уйо. — Захожу на их сайт, а там ни Фа, ни Им, ни От. Стыдятся или боятся? Может их кто насилует? Может им помощь нужна?
— Ты сам зачётный мастер шифрования. Впрочем, как и Настоятель. Не худо бы у него спросить, что же привело их к такому плачевному состоянию! Девки вроде бы красивые, пышные, губастые. Возраст тоже неплохой. На выданье. Может быть Настоятель захочет взять какую-нибудь в жены, а у них ни силикона в нужных местах, ни гражданства, ни паспортов. Куда печать ставить, непонятно! — отвечал СуньВынь.
Настоятель угрюмо молчал и сопел в две дырки.
— Ну не! Как такое может быть! Мы даже подвезли им вчера несколько цистерн индустриального масла. Чтобы лампадки у них не погасли! Чтобы женишка они не проспали! Чтобы пластические хирурги процветали! — не унимался СуньВынь.
— Отстань, дурак!
Настоятель был явно не расположен к беседе, но лишь к чтению псалмов.
— А ты знаешь, что во время свадебного обряда потенциальному женишку сначала выводят большого толстого усато-бородатого мужика в грязной тюлевой занавеске, СуньВынь?! — встал на защиту Настоятеля Уйо.
— Ну… Это не новость, Уйо! Свет да любовь им! Мне что жалко?!
— И лишь затем, СуньВынь…
— А затем не будет! — оборвал СуньВыня Настоятель. — Меня полностью устраивает большой толстый усато-бородатый мужик в грязной тюлевой занавеске.
— Ты ба! Наш брат умеет разговаривать по-человечески! А я думал, что они уже исчерпали доступные им вербальные средства! — удивился Уйо.
Все умолкли. Ужин продолжался в мирной предсказуемой атмосфере. Внезапно свеча погасла. За столом началось всеобщее замешательство.
— Ёлки-палки! — пробасил Настоятель. — Хоть одна тварь огниво прихватила?!
— Добрые люди, вы бы лампу уже в комнате включили, что-ли?! А то ведь темно дышать, воздуха не видно! Топор вон даже подвис… — произнёс голос из чёрного-пречёрного угла комнаты.
Затем послышался звонкий щелчок выключателя. Помещение озарилось электрическим светом. За столом напротив погасшей свечи сидела Элла, смачно уплетая последний кусок московской колбасы с салом, ибо больше ничего не подвозили. В углу валялись пустые мусорные пакеты. По стёклам барабанил тёплый зимний дождь.

 

 

Происходит действо. Принимают участие трое. Оперируют тремя предметами. Предметы: свеча, книга, огниво.

Свеча погасла.

Первый прекращает использовать книгу и свечу. Покидает действо. Неизвестно, есть ли у него огниво.
---
Устав ордена предписывал совершенную бедность, проповедь, уход за больными телесно и душевно, строгое послушание…

Неизвестно, использовал ли второй книгу и свечу. Неизвестно, есть ли у него огниво.
---
Двойное назначение ордена: преданно охранять веру Церкви от ереси и просвещать мир проповедью Божественной Истины. Герб ордена изображает собаку, которая несёт в пасти горящий факел.

Третий прекращает использовать книгу и свечу. Использует огниво. Начинает использовать книгу и свечу.
---
Активно занимались наукой, образованием и миссионерской деятельностью. Орден разрешает некоторым членам вести светский образ жизни.

 ***Упаковщик №35. Версия Эллы.***

Элла загадочно улыбается в ответ. Настоятель ставит второй мешок на стол. Мужик разводит руками. Первый мешок оказывается на полу. Элла, притворно тужась, поднимает мешок и ставит на стол.
— Пожалуй, я обойдусь как-нибудь. Своими силами! — начинает мужик за здравие, но конец его фразы плавно переходит в заупокойный заунывный вой.
Настоятель деловито вытаскивает из кармана отвёртку, снимает табличку со своей двери и молча кладёт её на стол около мешков.
— Ну что? Я пошёл? — спрашивает он почему-то у мужика, а не у Эллы.
— Я тоже пойду. Наверное... — отвечает мужик почему-то Элле, а не Настоятелю.
Элла разводит руками и пристально смотрит на мешки. Мужики делают вид, что не замечают. Уходят. Элла смеётся и произносит:
— Понятия не имею, чьи это мешки. Всего лишь размышляю на тему «И почему же?!».
Элла вновь садится за стол, чтобы продолжить меланхолически созерцать потолок.

Занавес.

 

 ***О Любви Божией Оптом и в Розницу***

На двери висит табличка «Генератор Любви Божией (ГЛБ)». Около двери стоит большой офисный стол. За столом сидит Элла. Элла меланхолически уставилась в потолок.
— Эй, мужик, мужик, стой! Ау! Да куда же ты так летишь?! На кладбище всегда успеется! Лучше подь сюда. Есть важное дело!
Мужчина подходит к столу. Элла достает из-под стола большой серый мешок и протягивает его мужику.
— На! — говорит Элла и очень серьезно смотрит на мужика.
Мужик смотрит в ответ. Немного удивленно.
— Что это? — спрашивает он.
— Это Любовь Божия! — отвечает Элла.
Мужик начинает офигевать.
— Больше не удалось нагенерить. Боженька немного не в настроении. Но мы не теряем надежду! — терпеливо вводит в курс важного дела собеседника Элла.
Мужик молчит. Офигевает немного больше. Начинает сопеть. Элла трактует его состояние по своему. Она открывает ящик стола, достает оттуда большое увеличительное стекло и протягивает мужику.
— На!
— Зачем? — тупо произносит мужик.
— Чтобы тебе было проще разглядеть.
— Что разглядеть?
— Любовь Божию. Она там. На дне пакета. Буквально несколько малекул. Но очень концентрированных! — шепчет Элла, раскрывая мужику важную военную тайну.
— Чего?
Мужик машинально берёт увеличительное стекло. Дверь открывается. Появляется Настоятель.
— Элла, что здесь происходит? — спрашивает он.
Затем Настоятель удивлённо смотрит на табличку «Генератор Любви Божией (ГЛБ)» на двери своего кабинета. Смотрит минут пять. На шестой минуте Настоятель начинает офигевать.
— Не знаю! — меланхолически произносит Элла. — Это СуньВынь повесил.
Шестая минута проходит в молчании.
— Вчера! — милостиво уточняет она, видя ступор Настоятеля.
Мужик с пакетом тоже молчит.
— Элла, а ты чем занимаешься под моим кабинетом?
— Я уже минут пять убалтываю мужчину вынести твой мусор! Шесть. Минут. Твой мусор. Вынести.
Элла кивает на серый пакет в руках мужика.
— Ты его знаешь? — спрашивает Настоятель.
— Первый раз вижу. Впрочем. Как и тебя. Как и тебя. Но мусор всё-равно нужно вынести.
Настоятель хватается за голову и куда-то убегает.
— Ладно, мусор я вынесу! — меланхолически произносит мужик.
— Спасибо тебе, добрый человек! — произносит в ответ Элла. — Выбрасывай и сразу беги!
— Куда?
Мужик оказался на диво понятливым и любознательным. Внезапно возвращается Настоятель. В руках у него второй серый пакет.
— Что это? — тупо спрашивает мужик у Настоятеля.
Настоятель начинает сопеть. Элла улыбается в ответ.

 

 ***Из старинного анекдота***

...
Внезапно свеча погасла. Кое-кто буркнул под нос, что это знамение, и ушёл спать. Кое-кто знал их наизусть, поэтому продолжил чтение. Кое-кто достал огниво и зажёг свечу.

 

 ***Куда засунуть метафОры и эвфемизмы? — 7***

1 2 3 1 4 2 5 1 1 6 1.
— 1! 1! — 2 1 1, 2 1 1 7 1 1. — 1 8 2 1!
9 7 1, 1, 2 1. 1 1 2 1 10 1, 11 1 2 7 1, 12, 13 2 3 1, 1 2 14 1 1 14 1.
2 1 10 1 3 1 1, 1 2 1 2 5 1 1 5 1 1 1. 1 2 6 1 4 2 3 1 15 1.
— 1 2, 1, 1 8 2, — 2 1 1. — 1 1?
1 5 1 2 1 3 1.
— 1!
— 16-16! — 2 1 14 1 1.
— 1 2 1 4 2 1 14 1! — 2 1 14 1 1.

 

 ***Страшная военная тайна***

Настоятель только что проснулся, выглянул из кельи и запеленговал мечущегося по коридору и рвущего на себе волосы Уйо. Из соседней кельи выглянула Элла, жуя бананчик.
— А чой-то это Уйо с самого спозаранку рвёт и мечет?
— Уйо?! — переспросила Элла. — А Уйо! Уйо увидел большой плакат в холле, который вчера подвесили монашики, когда он уже изволил почивать. Понимаешь, Настоятель, у Уйо есть твердое убеждение, что если он что-то ценное понял о других монашиках, чего те еще не догнали о самих себе, то сообщать им такую информацию жутко неполезно. Ибо аскэты самостоятельно должны раздуплиться что к чему, тогда знание надёжно закрепится в их мозговых извилинах.
— Аааааа! — рассмеялся Настоятель. — Причина понятна. И монашиков этих я хорошо знаю. У них тоже есть твердое убеждение, что если они что-то ценное поняли об Уйо, чего тот еще не догнал о самом себе, то сообщать Уйо такую информацию жутко неполезно. Ибо Уйо самостоятельно должен раздуплиться что к чему, тогда знание надёжно закрепится в его мозговых извилинах.
— Вот! Закрепляется! Проявляется! Скоро будут фоточки! — подтвердила Элла, и они разошлись по комнатам.

 

 ***Куда засунуть метафОры и эвфемизмы? — 6***

Оно делать на оно и делать с оно оно из оно.
— Оно! Оно! — делать оно оно, делать оно оно по оно оно. — Оно не делать оно!
Мимо по оно, оно, делать оно. Оно оно делать оно о оно, что оно делать по оно, но, если делать на оно, оно делать в оно оно в оно.
Делать оно о оно на оно оно, оно делать оно делать с оно оно с оно оно оно. Оно делать из оно и делать на оно около оно.
— Оно делать, оно, оно не делать, — делать оно оно. — Оно оно?
Оно с оно делать оно на оно.
— Оно!
— Ко-ко! — делать оно в оно оно.
— Оно делать оно и делать оно в оно! — делать оно в оно оно.

 

 ***Парфумэ†**

Элла и Зиготка перебирали разности в прямоугольной коробочке.

Элла достала несколько вещиц, пристально на них поглядела и произнесла:
— Были колёсики спирографа, а стало неизвестно что. Видно, что Зигота не оставила этот предметик без своего чуткого внимания.

Несколько красненьких колёсиков склеились в одно и на них не хватало зубчиков. На одном появились странные наросты. Как будто известняк мелкими шариками налип на поверхность.
— Хотя... Кто сказал, что эти предметы — колёсики спирографа, если они все есть «вещи-в-себе», то есть всё, что угодно, и всегда до конца непонятное, — буркнула Элла, укладывая назад в коробочку «вещи-в-себе».

В это время жутко любопытная Зиготка тоже извлекла из коробочки кое-что ценное для себя.
— Ой, это же духи! — произнесла она обрадованно. — Откуда они здесь?!
Элла засмеялась:
— Кажется, я знаю откуда. Хотя мой ответ может тебе не понравиться!
— Признавайся, хитрая Элла! — произнесла уверенно Зиготка и топнула ножкой.
— Из ближайшего «пункта обмена». Люди, которым не нужны какие-то предметы, там их оставляют для тех, кому они будут нужны.

И духи действительно стали духами, а не какой-то абстрактной «вещью-в-себе», и Элла с этим согласилась, а Зиготка жадно схватила духи... Возможно, что духи ей очень были нужны на хозяйстве, ибо там всё пригодится. :)

UPD1:
Зиготка жадно схватила духи... Возможно, что духи ей очень были нужны на осях абсцисс, ординат и апликат, ибо там всё пригодится. :)

 ***Каменщики От Великой Школы***

Элла и Настоятель болтались, бездельничая, около цырькови в соседнем селе. Из цырькови выносили большие прямоугольные тяжёлые ящики, грузили их на подводы и увозили зачем-то в какие-то дальние ебеня.
— И шо здесь случается? — интересовалась Элла громко вслух.
— Катакомбы по распоряжению Светлейшего очищаются от лишних предметов, — отвечал Настоятель также громко вслух.
— А шо так?
— Вчера на базаре сознательные граждане рассказывали, что в цырькови тухлятиной жутко смердит! Двести лет не смердело, а на двести первый годик засмердело.
— Та ты шо?! Не может быть…
— Так отож! Во всех окрестных сёлах очищение происходит. Ибо внезапно и одновременно всюду засмердело.
Довольный произведенным на Эллу аффектом Настоятель продолжил свою тираду:
— Цырьковь занимала монопольное положение на рынке. Цырьковь денежку брала за долгосрочное хранение предметов в своих катакомбах, при этом не соблюдая температурные и иные режимы. Цырьковь рекламировала недоказуемое, привлекая в свои ряды потомков бенефициаров. Цырьковь нарушала права отдельных категорий граждан, отказывая им в ценнейших сакральных услугах. Даже взятки не помогали. От этих граждан. Взятки. Ты меня понимаешь, Элла?!
— Делов куча, и шо?
— И всё. Прослышал об этих вопиющих хвактах Светлейший, тот, что под буквой Ге ходит, приказал холопам лавочку закрыть, всех в правах уровнять, а бизнес-катакомбы землицею присыпать, чтобы иным предпринимателям неповадно было.
— Может нам, кроме монстранции любви к мудрости, заняться такелажными работами?
— Зачем? — удивился Настоятель, не понимая, зачем Элла изменила стиль общения.
— Ну там золотко, драгоценности, родственнички, всякое-разное…
— Где? — уточнил Настоятель на всякий случай. — Что ты себе позволяешь?! В ад захотелось?
— В гробу, в белых тапках! Вон их сколько. Или ты считаешь, шо там такие умные работают, шо уже всё сами нашли? — преспокойно парировала Элла.
Из катакомб вылез довольный перемазанный известкой Уйо. Завидев болтающуюся неподалёку парочку отставших от поезда родственничков-аскэтов и временно отсутствующего СуньВыня, он чуть он не подавился от смеха.
— In hoc signo vinces! — важно произнёс Уйо, делая странный жест левой рукой, ибо правая была очень занята.
— Albo dies notanda lapillo! — произнесла Элла в ответ, делая странный жест правой рукой, ибо левая была очень занята.
— Чяво? — выпал в осадок Настоятель.
И только СуньВынь воздержался от высказывания своего мнения по поводу и без оного.

 

 ***Куда засунуть метафоры и эвфемизмы? — 5***

Субъект-1 размещался на объекте-1 и втягивал с помощью искусственно создаваемого вакуума жидкость из объекта-2.
— Объект-1! Объект-1! — издавал акустические волны субъект-1, одновременно производя манипулятором круговые и возвратно-поступательные движения по поверхности объекта-1. — Объект-1 не издавал акустические волны!
Мимо по потоку жидкости, ограниченному квазитвердыми условно бесконечными криволинейными поверхностями, перемещался субъект-2. Субъекту-2 сенсоры посылали данные о том, что это субъект-2 перемещается по потоку жидкости, но, если базироваться на индуктивных выводах, транспортное средство априори приводили в движение субъекты-3 в n-количестве.
Получив информацию о наличии на объекте-1 субъекта-1, субъект-2 принял решение обменятся с ним данными с помощью акустических колебаний внешней среды. Субъект-1 переместился из транспортного средства и разместился на объекте-1 около субъекта-2.
— Вычисления прерваны, субъект-1, моя программа зависла, — издал акустические волны субъект-2. — Какой алгоритм дальнейших действий?
Субъект-1 с минимально допустимой скоростью навел оптические сенсоры на субъект-2:
— Алгоритм примитивный!
— Ко-ко! — создал периодические акустические колебания во внешней среде объект-1.
— Объект-1 исследовал твои свойства и обнаружил тебя в своей базе данных! — воспроизвел позитивную эмоцию в отношении субъекта-2 субъект-1.

 

 ***Только бы не подавиться от смеха***

Этим утром Элла и Настоятель хлебали вкусный арабский кофий. Запах разносился по всему монастырю и привлёк СуньВыня, что, впрочем, ожидаемо. Так СуньВынь очутился под дверью настоятельской келейки и по старой доброй монастырской традиции принялся подслушивать разговор.
Ожидаемо услышав шорох за дверью через пять минут после того, как кофий был разлит из большой турки в блюдечка, Элла повела такую речь:
— А ты знаешь, Элигуй, у СуньВыня была когда-то жена…
— Да?! — удивился Настоятель. — Он мне про это ничего не говорил.
— Красавица, умница, души в нём не чаяла. За него и в огонь, и в воду, и в медные трубы… — продолжала Элла, хитро улыбаясь.
— Каждому бы такую жену, — позавидовал Настоятель, вспоминая о своём гареме.
— Каждому. Кроме СуньВыня! — веско возразила Элла. — Оказалось, что у него иные жизненные планы, и жена крепко мешает их реализации. Сказать ей об этом прямо «совесть» не позволяла, ибо нельзя хорошего человека обижать. Но СуньВынь не дурак. Он устроил ситуацию таким образом, что жена сама его бросила. Впоследствии она оставалась в твердом убеждении, что муженёк был жутко ублюдочный человек. Зато СуньВынь обрёл долгожданную свободу и сразу же попёрся на яркий свет. То, что свет тот в конце канализационного тоннеля, его пока не смущало…
— Это как?! — удивился Настоятель.
Под дверью СуньВынь навострил уши.
— Что как? — уточнила Элла.
— Не верю, что у СуньВыня есть совесть. Он бы тогда в нашем монастыре и дня не продержался.
— Правильно мыслишь! — подтвердила Элла. — Это не просто совесть, а воистину его любимая мамочка. В раннем детстве «совесть» выносила ему мозг диким визгом, когда он писал мимо горшка на дорогой персидский ковёр. Поэтому при приёме в монастырь нам пришлось отказать четырём гамадрилам и одному орангутангу, которых аскэт притащил с собой в лукошке и слёзно умолял принять вместе с ним. Они понравились мамочке, но временно проживали на личной жилплощади СуньВыня. Вот такие деееелаааа, как сажа бела.
— Как будто ты таким не занимаешься, — буркнул СуньВынь, злобно пиная дверь ногой.
Хлипкая дверь с предусмотрительно подпиленными Эллой петлями рухнула в помещение, а вместе с ней на пол приземлился и СуньВынь.
— Я? — удивилась Элла. — Налить тебе кофию? Или как-то-так?!
— Как-то-так! — уверенно подтвердил Настоятель.

 

 ***Куда засунуть метафоры и эвфемизмы? — 4***

Баба Яга сидела на травке и пила чай у избушки на курьих ножках.
— Ах ты, малышка! Ах ты, хорошка! — приговаривала Баба Яга, гладя шероховатую поверхность избушки. — Хорошка не шумела!
Мимо по реке плыл Кощей Бессмертный. Ему казалось, что это он плывёт, но, впрочем как всегда, по факту гребли кости.
Увидев Бабу Ягу, Кощей решил ее подколоть. Выбрался на берег и уселся рядком.
— Ладно, Баба Яга, я сдаюсь, — сказал Кощей. — И что теперь?
Баба Яга лениво глянула на Кощея:
— Теперь не интересно!
— Ко-ко! — произнесла избушка на курьих ножках.
— Она тебя узнала! — обрадовалась Баба Яга.

 

 ***Куда засунуть метафоры и эвфемизмы? — 3***

Лисичка сидела на травке и пила чай у курятника.
— Ах ты, малышка! Ах ты, хорошка! — приговаривала лисичка, гладя шероховатую поверхность курятника. — Хорошка не шумела!
Мимо по реке плыл волк. Ему казалось, что это он плывёт, но, впрочем как всегда, по факту гребли блохи.
Увидев лисичку, волк решил ее подколоть. Выбрался на берег и уселся рядком.
— Ладно, лисичка, я сдаюсь, — сказал волк. — И что теперь?
Лисичка лениво глянула на волка:
— Теперь не интересно!
— Ко-ко! — произнесли в курятнике.
— Она тебя узнала! — обрадовалась лисичка.

 

 ***Куда засунуть метафоры и эвфемизмы? — 2***

Княгиня Ольга сидела на берегу реки и пила воду из деревянного ковшика.
— Ах ты, малышка! Ах ты, хорошка! — приговаривала княгиня Ольга, гладя шероховатую поверхность родной землицы. — Хорошка не шумела!
Мимо по реке плыл князь Игорь. Ему казалось, что это он плывёт, но, впрочем как всегда, по факту гребла его дружина.
Увидев княгиню Ольгу, князь Игорь решил с ней заговорить. Выбрался на берег и уселся рядком.
— Ладно, княгиня Ольга, я сдаюсь, — сказал князь Игорь. — И что теперь?
Княгина Ольга лениво глянула на князя Игоря:
— Теперь не интересно!
— Ко-ко! — произнесла родная землица.
— Она тебя узнала! — обрадовалась княгиня Ольга.

 ***Куда засунуть метафоры и эвфемизмы?***

Элла сидела на коврике и пила чай у луцеколонки.
— Ах ты, малышка! Ах ты, хорошка! — приговаривала Элла, гладя шероховатую поверхность луцеколонки. — Хорошка не шумела!
Мимо по реке плыл Уйо. Ему казалось, что это он плывёт, но, впрочем как всегда, по факту гребли блохи.
Увидев Эллу, Уйо решил ее подколоть. Выбрался на берег и уселся рядком.
— Ладно, Элла, я сдаюсь, — сказал Уйо. — И что теперь?
Элла лениво глянула на Уйо:
— Теперь не интересно!
— Ко-ко! — произнесла луцеколонка.
— Она тебя узнала! — обрадовалась Элла.

 ***О пыльных зерцалах мудрости***

Хроники развивали тему «Представь два зеркала, на которых нет пыли». Как могли, так и развивали.
— Представь себе полую сферу, внутренняя и внешняя поверхности которой зеркальны. Эта сфера вложена в такую же сферу. И в эту сферу, в свою очередь вложена такая же сфера. По принципу матрёшки. Увеличим число сфер до бесконечности, — паясничала Эллачька.
— А если у меня только одно такое зеркало, что мне делать? Как я теперь буду жить с одним зеркалом... — озадачено гундел себе под нос СуньВынь.
— Ладно тебе, однозеркальный, я лично буду подносить к зеркалу фонарик, — утешал собеседника Уйо, который полное абсолютно чёрное тело.
— И светить тебе в глаз. Чисто из милосердия, — добавляла Элла от себя.
Так они развлекались, пока в цырьковь не наднесло Настоятеля, и тот не прогнал их всех оттуда заранее заготовленным унитазным ёршиком и кучей ссаных тряпок.
— Нашлись тут понимаешь, экспериментаторы хреновы! Пошли отсюда, артисты погорелого цырька!
— Мы еще немножко пообщаемся, а затем видно будет, — огрызались хроники на прощанье.
Когда ворота за ними захлопнулись, он услышал голос Эллы, объясняющей братиям по цеху, переместившимся на скамейку под воротами, что у Настоятеля зеркала вообще живые, а вчера они приняли форму гиперболического параболоида в нулевом измерении, поэтому всё так прикольно происходит.

Зеркалится закат в холодном свете дня.
У всех всё хорошо, но только нэ в мэня.

 ***Алё, Counter-Strike, хватит мучить мурашку!***

— Они перед видео-Настоятелем не кукукали. Чего ты уставился? Чего ты уставился? Щас как сообщу твоему начальству, что ты знал и бездействовал, — тебя транклюкируют на хрен! — кричала Элла на СуньВыня.
— Я не бездействовал, я сразу на альфу нажал! Уйо — свидетель! — огрызался СуньВынь в ответ.
Пока они выясняли отношения, из поздней кроватки вылез, сладко потягиваясь, Настоятель.
— Молодец, Уйо! Если есть цель, всё имеет смысл. Übertragung на людей, проявившийся в отношении муравьев, ведет, как правило, к престраннейшей символике, — важно произнёс он.
— Я жиж так и сказол, Элла: бес цветавой диффиринциации штянов у обчиства нет цилей! — подтвердил СуньВынь.
Эллу это не убедило, поэтому она крепко задумалась по поводу контрпереноса. А пока как-то так…

 ***Осторожно, махвия! Работаем с возражениями***

— Поскольку кое-кто в нашем коллективе не догоняет, и его работа перераспределяется на остальных, мною подготовлены соответствующие объяснения. Задача — вкинуть очередную фуфловую идею в массы так, чтобы массы эту идею приняли, — объяснял Настоятель на очередном закрытом семинаре.
— В каловые массы? — спросила Элла как самая прилежная.
— Не, в народные. Не мешай, Элла.
— Ладно.
Элла обиделась и дальше слушала набычившись.
— Что мы делаем?! Крутим в уме идею, представляя себе в произвольной форме эти самые массы.
— Каловые? — вновь поинтересовалась Элла как самая прилежная.
— Не, народные. Не мешай, Элла.
— Ладно.
Дальше Элла слушала теребя когтями стульчик.
— Затем внимательно слушаем мысли, которые будут приходить в голову во время прокручивания идеи. В основном, приходят мысли от протестующих и возражающих. Отвечаем в уме первое, что приходит в голову. Час-два, и поток мыслей иссякнет. После этого идея массами принимается на ура.
— Каловыми? — уточнила Элла как самая прилежная.
— Не, народными. Не мешай, Элла.
— Ладно.
Элла продолжала внимать пряча налитые кровью глазки под темными очечками.
— Уйо и СуньВынь, вы всё поняли? Что будете делать? — обратился Настоятель к остальным слушателям.
— Уже собираемся и выдвигаемся покупать унитазный ёршик.
— Какой еще ёршик? — возопил Настоятель.
— Для очистки унитаза от кала, — подсказала Элла Настоятелю как самому прилежному.

 ***Про искусственный интеллект***

В обеденный час хроники сидели под мостом. На этот раз муза посетила Настоятеля, и он такую речь завёл:
— Короче, сидим мы как-то в приятной компании под мостом около стальканата, обедаем, и тут архангел Гавриил такую речь завёл: «Господи, дай им, этим людям, как их там, уже этот искусственный интеллект, чтобы исполнил все эти, как их там, желания! О! Едва выговорил! Тьфу!».
— Ничёси! — дружно произнесли остальные хроники, понемногу возвращая отвисшие челюсти коллег на места. — И как? Дал?
— Ага, дал! В общем, дал этот искусственный интеллект люлей архангелу! Как дал, как дал! — важно продолжил свою историю Настоятель, поняв, что его пламенную речь заценили.
— Архангел Гавриил хотел этих, как их там, люлей?! — наивно спросила Элла, хлопая глазками.
— Нет! Но только он один из этих, как их там, архонгелов, знал, чего он точно не хочет. Чего хотят или не хотят остальные, искусственный интеллект так и не смог определить, — терпеливо объяснял Настоятель.
— Значит, за идею пострадал архангел Гавриил! Молодец! Не то шо некоторые, — одобрил рассказ СуньВынь.
Все заулибались и захлопали в ладоши. Запахло розами, и с небес посыпался пепел.
— Апять резину палят?! — злобно зыркнула в небеса Элла, дожёвывая бутер с искусственной икрой, и чихая.
— Не, картоха у них давече пригорела, — отвечал СуньВынь, мощно втягивая носом воздух.

 ***У вас весь род такой, как будто пыльным мешком пристукнутый***

На горизонте светилась одинокая безжизненная звезда. Совсем безжизнная. На ней никого не было. Времени и тишины тоже не было. Не завозили пока.
— Элла, не крути руль! Не крути, пушиста зараза! — кричал Уйо, перекрикивая ветер.
— А я покручу! Покручу! Назло тебе покручу!
— Кому сказал не крутить?!
— Кому ты там сказал?
Уйо умолк.
— Уйо, руль давно покручен! Настоятель его еще вчера покрутил! Возомнил себя Оперирующим тэТАНом и подкрутил. Всем нам назло.
— Буууу, весла, конечно, никто не прихватил... — констатировала очевидное Элла, внимательно рассматривая очередной руль в кустах.

 

 ***Что-то там еще… Тра-ля-ля-ля…***

Долго думу думал Настоятель, как заставить Эллу согласиться, что плюс одна головешка тоже может нам на яхте пригодиться. Тут Уйо под руку подвернулся и о снах пророческих взболтнуть не преминулся.
— Расскажи ты Элле классный сон, где два шарика крутились в унисон. Между ними молния сверкала…
— Жаль, Уйо, но Элла этот сон *пала.
— Ну, не знаю, — возразил Уйо. — Элла любит разное зверье…
— И енотика, и барсика, и черепашку, и котёнка. Даже мишку-чебурашку.

 

***Обсудим Рекурсивно Уууууууу***

СуньВынь вошёл в цырьковь и прочитал по слогам текст, написанный красивыми буквами на подалтарной учебной доске:
========
Нерефлексивный и некритически доверчивый я-онанизм формируется как механизм замкнутой самоссылки (самореференции): «Реальность есть данность восприятия моего я, а данность восприятия моего я есть реальность и я».
========
Последняя фраза ему решительно понравилась, поэтому он включил сразу два полушария мозга, взял разноцветный фломастер, дописал:
---------------
Реальность = Данность восприятия моего я
Данность восприятия моего я = Реальность + я
---------------
и покинул цырьковь.

Уйо вошёл в цырьковь и прочитал по слогам текст, написанный красивыми буквами на подалтарной учебной доске:
========
Нерефлексивный и некритически доверчивый я-онанизм формируется как механизм замкнутой самоссылки (самореференции): «Реальность есть данность восприятия моего я, а данность восприятия моего я есть реальность и я».
========
Затем Уйо прочитал по слогам текст, написанный корявыми буквами:
---------------
Реальность = Данность восприятия моего я
Данность восприятия моего я = Реальность + я
---------------
СуньВыньи формулы ему решительно понравилась, поэтому он включил сразу два полушария мозга, взял разноцветный фломастер, дописал:
ххххххххх
1 = 1
1 = 1 + хрензнашо
ххххххххх
и покинул цырьковь.

Настоятель вошёл в цырьковь, узрел на подалтарной доске хрензнашо, дальше ничего не читал, взял разноцветный фломастер, перечеркнул хрензнашо, сверху написал 0 и покинул цырьковь.

Теперь текст на подалтарной доске выглядел так:
========
Нерефлексивный и некритически доверчивый я-онанизм формируется как механизм замкнутой самоссылки (самореференции): «Реальность есть данность восприятия моего я, а данность восприятия моего я есть реальность и я».
========
---------------
Реальность = Данность восприятия моего я
Данность восприятия моего я = Реальность + я
---------------
ххххххххх
1 = 1                  0
1 = 1 + -х-р-е-н-з-н-а-ш-о-
ххххххххх

Элла вошла в цырьковь и со словами «Опять крышку аналоя загрязнили, нераскаянные грешники!» всё вытерла разноцветным полотенчиком.

 ***6*6***

— Зачем сюда приходил СуньВынь? — поинтересовался Настоятель.
— Спрашивал, ему уходить или еще потусоваться, — флегматично отвечал Уйо.
— И что?
— Элла сказала послать ему коврик шесть на шесть. Послали потолще и потяжелее. Вандалоустойчивый. От себя прям оторвали.

Расспросили очевидцев. Оказалось, что речь шла о четверостишии:
«Вхожу в мечеть. Час поздний и глухой.
Не в жажде чуда я и не с мольбой:
Когда-то коврик я стянул отсюда,
А он истёрся; надо бы другой.»

 

 ***0/0***

В первом ряду на скамейке сидел, прикрыв левой рукой глаза, СуньВынь и что-то бормотал себе под нос. Больше перед алтарем никого не было. Сзади подкрался Уйо и шепнул ему на ухо:
— Нету смысла, СуньВынь, нету, бл… буду, нету!
— Уйо, ты дурак?! Смысл всегда есть!
Прямо в головешку Уйо полетела первая подвернувшаяся под руку книжица.
— Я ж и говорю тебе: взбодрись, СуньВынь! — закричал Уйо, ловко уворачиваясь и прячась под скамейку.

Расспросили очевидцев. Оказалось, что СуньВынь бормотал слова песенки Витаса «Звезда»:
«Сколько же еще мне дорог предстоит пройти,
Сколько покорить мне вершин, чтоб себя найти,
Сколько же с отвесной скалы мне падать вниз,
Сколько начинать всё с ноля. И есть ли смысл?!»

 ***|||,5***

Утрецо.
СуньВынь сидит на полу в келье в позе «кактус». Думает думу. Заходит Уйо.
— Опять лазил в филиал Жора?
— Какой я тебе в-zhopa-жора? А ты, небось, в секте-в-секте троллил, Уйо?
— Точно, СуньВынь! Секта-в-секте — это как власть-над-властью, только уровнем повыше! Поэтому ты, пожалуйста, подвинься! Я тоже посижу.
Уйо садится в позу «гладиолус», но думать думу у него не выходит.
— Учти, Уйо, они там только до трёх считать умеют, ибо римляне, а ты деградируешь! — просвещает брата СуньВынь сложно-предложной конструкцией.
— До полчетвертого. СуньВынь. Каждый день.
Дальше сидят молча.

***Полковнику никто не пишет***

СуньВынь и Уйо сегодня разбирали корреспонденцию.

— Нам пишут многочисленные поклонники из Офиса Бездельника Вселенной. Интересуются «Ты где? Почему ты мне ничего не пишешь?», — прокомментировал очередное письмо СуньВынь.

— У тебя что ли интересуются, СуньВынь? — ехидненько поинтересовался Уйо.

— У Эллы, — буркнул СуньВынь.
— И что? Будет отвечать Элла?

— Сегодня я на дежурстве, поэтому Элла отвечает: «Если я отвечаю, то получается, что что-то пишу, но вопрошающий утверждает, что не пишу ничего. И в этом парадоксальном месте мозг плавно подвисает…», — ответил тоненьким женским голоском СуньВынь.

— Так ты начинай ответ с первого вопроса «Ты где?», а не со второго, еврейская ты наша уссатая Элла! — рассмеялся Уйо.

— Тогда Элла отвечает так: «Чтобы ответить на первый вопрос, нужно что-то написать. Если я что-то пишу, то получается, что что-то пишу, но вопрошающий утверждает, что не пишу ничего. И в этом парадоксальном месте мозг плавно подвисает…».

СуньВынь на мгновение замер и начал плаксиво жестикулировать руками.

— Уймись уже, СуньВынь, со своей немой пантомимой! Начинать рассмотрение нужно пресуппозицией «У тебя есть обязанность мне писать!», лежащей в основе вопроса. Если ты отвечаешь на вопрос, то автоматически соглашаешься с этой пресуппозицией.

— Ага, ей же нужно и кончать! Не просто обязанность! Святая обязанность! Прям сочту за честь ответить! — нежно проворковал СуньВынь.

Но тут в служебную будку ворвался Настоятель, до того внимательно подслушивавший под дверью. В результате они ответили:

«Дорогие мои папа и мама! Я живу хорошо, просто замечательно... У меня все есть, есть свой дом — он теплый. В нем одна комната и кухня. Я без вас очень скучаю, особенно по вечерам. Жру только диетическое со сметаной и маянезиком, одновременно фотографируясь на авки ВКонтактиках. А здоровье мое не очень... то лапы ломит, то хвост отваливается. А на днях я линять начал. Старая шерсть с меня сыплется, хоть в дом не заходи. Зато новая растет — чистая-шелковистая. Так что красивый я у вас, хотя лохматость у меня немного повысилась. До свидания, ваш сын — дядя Шарик из Шаолиня.».