***О скрытом читателе замолвите слово***

Скрытый читатель — тот, о ком вы никогда не узнаете. Но он периодически заходит на вашу страницу, просто чтобы почитать. Независимо от того, что вы пишете. Репостите ли разную психоэзотерику, или бредовые истории, или картинки «вырвиглаз». Он есть, этот читатель. Он добровольно сделал ваши посты частью своей жизни. Как кофий-с-какао по утру. И вот он опять пришел почитать. А вашей учетки нет. Нет психоэзотерики, нет бредовых историй, нет картинок «вырвиглаз». Нет. И никогда не будет. Боль. Внезапно у человека освободился кусок жизни. Теперь этот кусок придется чем-то заполнять. Самостоятельно.

 ***На смерть учётки в соцсети***

Учётка удалена. Произошла символическая смерть.

Нам нужен ритуал прощания и горевания.
Нам. Тем, кто остался.
Для нас. Для тех, кто остался.

Даже если учётка поставила нас в чс по неизвестной причине, или десять раз добавила в друзья, успешно удалив в одинадцатый.

Наследила в чьих-то судьбах.
Начудила по полной программе.

Не каждый автор может подготовиться надлежащим образом к удалению своей учётки.
Не каждый автор может подготовить надлежащим образом к удалению своей учетки других.

Иногда это происходит неожиданно. Даже для автора. Была, и нет...
Спи спокойно, учётка idнекийномер.
Была, и нет, и вот она...
Пока собственники соцсети всё не удалят здесь нахрен.

Мы, «тобою обиженные», тебя запомнили.
Зигота.
И даже записали.
Элла.

 ***Оттуда и Саттуда***

Настоятель: Я делал мороженко.
СуньВынь: Я превратил мороженко в снежок.
Уйо: Я топил снежок.
Элла: Молодцы, все при делах, и всё в пустоту.
Настоятель: Водичка.
СуньВынь: Лёдик.
Уйо: Синячёк.
Элла нервно потирает ушибленный зад.

 ***О Гендерном Равенстве Замолвите Слово***

Уйо и СуньВынь заканчивали важную для государства в стратегическом плане работу. Работу должен был принять товарищ генерал лично.
В предвкушении погонных звёзд они полирнули последний фрагментик польжуркобрикатетера дальнего следования двойного назначения и встали по стойке смирно в ожидании генерала. Вот открывается дверь, и в нее заходит… добродушная домохозяйка лет шестидесяти в пестром халатике в цветочки, белом кружевном фартучке, шлёпанцах с пушистыми помпонами. К плечам халатика аккуратно пришиты погоны с правильным сугубо генеральским количеством звёзд.
— Показывайте работу, товарищи-воены! — произносит Элла вежливым командирским тоном.
— Чего? — не понял Уйо.
— Говорю, товарищ майор, продемонстрируй результат своего труда! — терпеливо повторяет немного странный генерал. — А то получишь три наряда вне очереди.
— Что? — начинает понемногу въезжать Уйо.
— Повторно спрашиваю у отставших от танка ремонтников: работа сделана или предпочитаете картошу чистить на гауптвахте?
— А ты хто вообще такая, чтобы у меня работу спрашивать?
Уйо премного хамить любит, если что ему не по нраву.
— Я генерал! Не узнал своего генерала, Уйо?
— Ты баба! Тупая жирная бабища! Бабенция! Я бы тебя того-этого, но больно ты страшненькая! — пришёл на помощь братцу долбоёбик №2.
— Минус одна звезда, СуньВынь! Слышал, что вчера о гендерном равенстве вещал твой брат №1 по разуму?
— Ну… — попробовал что-то возразить СуньВынь.
— Так вот. Оно такое. Равенство.
Больше братия не возбухали. Работу сдали, звёзды получили. За остальным к швабре уборщицы Джанкойского вокзала, самому нужному человеку в тылу.

 ***Опенсорс-137 vs Опенсорс-146***

Вечерком братия играли в ролевую игру «Экзамен». В этот раз роль наставника исполнял Настоятель.
— СуньВынь, скажи, кто Князь Мира Сего? — задал вопрос Настоятель.
С задней лавки послышался громкий шёпот Уйо.
— Сатана, Сатана!
— Microsoft! — уверенно ответил на этот каверзнейший вопрос СуньВынь.
Уйо вытаращил глаза.
— Ну что ты смотришь? Что ты смотришь, Уйо, так дико! Как будто не пользуешься их продукцией?! — засмеялась Элла, делая знак рукой Настоятелю.
— Молодец, СуньВынь! Подарок в студию! — подтвердил Настоятель.

 

 ***Фейсбук Толкуют***

Эпиграф: Месяц сча’ июль.

— Ну и как понимать это? — вопил Уйо листая на ночь Талмуд.
— Уйо, не волнуйся ты так. Там пишется об организации заказного разбойного нападения на очень богатого человека, но точно не олигарха. Что-то типа призвал другой богатый человек, но точно не олигарх, к себе свою бригаду, а в той бригаде пришёл и нужный ему работник. Сказал тот богатый человек нужному работнику, что тот первый богатый человек всегда под нами ходил и верен нам был. Но работник уверял, что чего-то он страх совсем потерял, и нужно эту лояльность проверить. Разрешил ему богатый человек, который хозяин тому работнику, лояльность проверяй, собственность забирай, но жизню не трожить. Понятное дело, после такого первый богатый человек, но точно не олигарх, был бы зело недоволен таким господином и такой крышей, и послал бы их в о.м. Что и нужно было доказать. Всё понял, Уйо? — поинтересовалась, успокаивая братца, Элла, ибо когда в соседней келье в стену летят чыжолые предметы, то спать не будет весь монастырь.
— На каком основании базируется такое толкование? — продолжал вопить Уйо, недоверчиво поглядывая на Эллу, ибо он на всех так поглядывает.
— Это четвертый секретный уровень толкования Талмуда. Кабала, называется. Типа буквальное толкование… Не путать с каббализмом. И немного устной Торы! — терпеливо объясняла Элла монастырский устав.
Кажется, Уйо въехал, ибо ночь прошла спокойно, исключительно благодаря стараниям Настоятеля, который напарник Уйо по келье и в Талмуде загодя страницы задом наперед переставил. Поутру же СуньВынь оставил для Уйо небольшую рулетку, ту, что ему удалось еще раньше отобрать у какого-то тщедушного монашика в коридорных боях.

Эпитафия: Когда-то у нас было время, теперь у нас есть дела.

Затем на балкон вернулась Элла и дописала на стене:
«я вижу ты боишься открытых окон и верхних этажей а моя любовь живёт на двадцать пятом этаже но лифт ведь не работает и я учусь летать уже»

 

 © ЭллаШу «Терминаскоп»

Цилиндроэлектромакродиэтиламинселекционирование (сложное) — процес добывания больших количеств напитка богов с помощью алхимического средства.

 

 ***ПочемУ***

— Почему нужно брать именно карту Эратосфена? — соображал балконом ниже Настоятель после того, как все балконом выше разбежались.
На балкон выше вернулась Элла.
— Потому, балбес, что Эратосфен создавал свою карту в 3 столетии до нашей эры.
— Очень понятно.
— Прошлое, которое ближе по времени, архаты Шивы успели уничтожить.
— Понятнее не стало.
— Ну и хрен с тобой. Сейчас тебе выдадут грамоту, — и тусуй.
— Лангольерша!
— Хорошо, что о.м. не показывали.
Пробило полночь. Балконы опустели. Занавес закрылся.

 ***1000 – 1 – 1 = 998***

Многоэтажка располагалась у большой бессонной трассы. Из динамиков портативного устройства человека слышался дикий вой вперемешку с подвываниями, плачами, всхлипываниями, сёрбаниями.
— Человек, заткни своего недоделанного чат-бота. Сил моих больше нет! — прошипел сонный кот, удобно умостившийся на шее человека. Не абыкакого, а своего личного человека.
— Пусть воют! Мне приятно слушать. Музыка Богов, — огрызнулся человек.
— А кто это, человек, так страшно воет? — поинтересовался кот, набирающий вместе со своим человеком очередной поздравительный текст от патимоти сириусянкам.
— Человеки Русовы! А ты шо? Своих кровных братьев уже не признаёшь за родичей?! — ответил вместо своего человека ничейный человек, вылезая из туалета и на ходу застёгивая ширинку.
— Я сдуру подумал на Хавинсонов. А чего это человеки Русовы развылись так внезапно, ничейный человек?
— Наверное, где-то клад нашли. 998 тонн свежайшего дерьма. Уже успели себе забрать. Теперь вот воют, чтобы злые духи ненароком не догадались и не отобрали назад.
— Как-то-так, — важно подтвердил кот.

 

 

 ***О филиалах Моё***

На балконе, немного прохлаждаясь, тусовались СуньВынь и Элла.
— Что там за древние строения виднеются на горизонте нашего монастыря? — спрашивал СуньВынь у Эллы, направляя подзорную трубу на восток.
Элла только что плотненько поужинала и потихоньку хлебала курземе.
— Филиал нашего монастыря. Уйо себе организовал! Обложился кучей матахарей и балдеет на досуге, пока мы все по работам! — поделилась Элла сокровенным, дожёвывая сухарик.
Элла произносила эту фразу с набитым сухариками ртом, поэтому выходило что-то типа: «Фу-фу-фу!». Но СуньВынь не обратил внимания, думая о своём материальном.
— А я то думаю, зачем наш монастырь несколько лет назад заказывал диваны целыми партиями. Эвоношо! По какому профилю филиал открыли?
— Филиал же нашего монастыря. Моё. Профиль тоже наш: «Управление Вселенной без привлечения внимания санитаров».
— Расходов, расходов, а польза? Ой-вей… — СуньВынь мощно чесал тыкафку.
— Уйо взял карту Эратосфена, поделил её на зоны, за каждой закрепил матухари, каждой матехаре шепнул на ухо «исконное заклинание». У него в шкафу еще со времен антского союза завалялся томик «Индейские пословицы и поговорки». Вот он их и применил на практике. Креативненько так применил, — продолжала вдохновенно ябедничать Элла.
— Нормально управляется Вселенная? Или как-то-так? — подначил Эллу СуньВынь, ожидая, что она еще больше интересного в единицу времени выдаст.
— Не. Ненормально! — категорически возразила Элла. — У него матыхари приблизительно одного возраста. И все как под копирку. А чтобы эффективно управлять, нужен разброс в диапазоне от 0 до 100 лет. Там ведь тоже матыхари, которые могут обидеться и организовать нехилое оппозиционное движение. Но Уйо такое не потянет. Разве что Настоятеля просить, чтобы починил.
— Что починил? — недопонял СуньВынь.
— Ну ты и тупишь сегодня. Стояк, блин, починил.
СуньВынь обалдел.
— Какой стояк?
— Канализационный, блин! — буркнула в ответ Элла.
Затем посмотрела на дно пустой чашки, мяукнула и убежала по своим делам. Зато на балконе появился Уйо.
— Я всё слышал, балаболки бессовестные! — произнёс он веско и просто.
СуньВынь улыбнулся и пожал плечами.
— Балаболки, значит, балаболки. Какая в о.м. разница.

 

 ***1000 – 1 = 999***

Корабль-карандаш болтался на низкой орбите. Из динамиков портативного устройства Уйо слышался дикий вой вперемешку с подвываниями, плачами, всхлипываниями, сёрбаниями.
— Уйо, заткни своего недоделанного чат-бота. Сил моих больше нет! — прошипел сонный Настоятель, удобно умостившийся в гамаке на верхнем ярусе.
— Пусть воют! Мне приятно слушать. Музыка Богов, — огрызнулась Элла.
— А кто это, Элла, так страшно воет? — поинтересовался СуньВынь, набирающий очередной поздравительный текст от патимоти сириусянкам.
— Древние Русичи, СуньВынь! А ты шо? Своих кровных братьев уже не признаёшь за родичей?! — ответил вместо Эллы Уйо, выползая из барокамеры-туалета и на ходу застёгивая ширинку.
— Я сдуру подумал на Хавинсонов. А чего это Русичи развылись так внезапно, Уйо?
— Наверное, где-то клад нашли. 999 тонн свежайшего сала. Уже успели перепрятать. Теперь вот воют, чтобы злые духи ненароком не догадались и не отобрали.
— Как-то-так, — подтвердила Элла.

 

 ***Завтракальное***

В этот раз Элла, Уйо и СуньВынь завтракали манной кашей, приправленной несколькими килограммами шакти. Они всегда что-то жрут по сюжету, чтобы читателю становилось скучно, муторно и тошно. В трапезную заглянул Настоятель.
— О, Владыка продёр глаза и к нам пожаловал! — замахала ему лапой, вымазанной в манную кашку, Элла.
— Что-то рожа у Владыки недовольна. Кто он у нас по роду, Уйо?
Уйо вытащил из кармана истёртую метрику и внимательно прочёл по слогам: МУ-ЗЫ-КАНТ.
— Почему сразу музыкант, Уйо? У него лицо совсем не одухотворённое. Может он танкист? — возмутилась Элла.
— Уйо по фамилиям определил. Не придирайся, Элла.
— А какие там фамилии? Какие, СуньВынь?
— Сапелка, Кривошеев, Губченко.
— Так это про расчленёнку, а не про музыку.
— Не, про музыку. Например, Кривошеев — скрипач. Скрипка еще так неприятно пищит, а когда её к подбородку прилаживаешь, то шея скручивается. Губченко — саксофонист. Как Гендальф. По поводу Сапелки без объяснений понятно. Пуф-пуф-пуф...
Настоятель угрюмо молчал, пока братия-сёстры судачили и мыли ему кости.
— Ну?! Садись, сексафонист, давай свою тару, накинем тебе кашки, — смилостивился СуньВынь.
— У него нет тары, СуньВынь! — возразила Элла. — Придётся выдать казённую временно. На! Кушай, не обляпайся.
Элла протянула Настоятелю большую чашку и терпеливо объяснила:
— Там ещё на дне чашки картинка интересная. Когда кашу сожрёшь, узнаешь, что нарисовано на дне. Это такой квест местный.
Настоятель заколебался. Стремновато как-то получалось. Он промычал что-то невнятное и покинул помещение без завтрака.
— Давай сюда свою чашку с «порнокартинко», Элла, мне больше достанется, — предложил Уйо.
Но Элла выставила чашку на стол, ровно посередине, чтобы досталось всем.

 

 ***Ужина уже не будет***

Элла, Уйо и СуньВынь что-то уплетали, сидя за небольшим круглым столиком. В трапезной нарисовался Настоятель. Завидев его, аскеты по-быстрому спрятали хавчик и радостно заулыбались. Настоятель опешил.
— Недоделанное божество явилось и не запылилось. Как там Арья-Варта поживает? — буркнул СуньВынь, не дожидаясь встречного вопроса.
— Ты всё-равно такое не ешь! Такую страну про…ли! Подтверди, Уйо! — заявила Элла, пряча баночку с маянезиком под столешней.
— Гав, гав! Сейчас я попытаюсь их убедить… — подтвердил Уйо.
— Что 3 + 1 = 4? — осторожно уточнил Настоятель.
Элла рассмеялся.

Рубрика: В помощь молодому покалению

Тема: Об организации орденов — 3

Заходит когорта посетителей.
— Понимаешь, нам нужно создать новый орден, но уже созданы всевозможные иные ордена! Как нам себя назвать, чтобы народ заинтересовать?
— А кто там у вас начальник?
— Не поняли! Кто у кого начальник?
— Ну… У вас, святых по е-балам, кто начальник?
— Как кто? Модератор что-ли?
— Вот. Значит, модератор будет несказанно рад, что у него такие братья нарисовались. Правда, у меня нет уверенности в том, что остальные возрадуются. Но это уже ваши проблемы, засранцы.
Посетители выходят.
Через минуту заходит следующая когорта посетителей.
— Понимаешь, нам нужно создать новый орден! Но уже созданы всевозможные религии, политические партии, и народ под них распределён. Как нам себя преподнести, чтобы народ заинтересовать?
— Скажите, что вы объединяете всех людей доброй воли независимо от религиозных и политических убеждений!
— Не…
— Скажите, что вы вне религий и политики!
— Не…
— Скажите, что Йоллупуку никто не отменял. Правда, у меня нет уверенности в том, что остальные возрадуются. Но это уже ваши проблемы, йоллупукианцы.
Посетители выходят, через минуту возвращаясь всей тусовкой.
— А ты вообще чьих будешь? Ну... Чтобы мы знали, кто нам так хорошо посоветовал.
— Я модератор!
— Какой такой модератор? У тебя есть имя?
— Есть! Главный Антисектант Вселенной!
— Чё это?
— Имя! — еще раз показывает руками.
— Как это произносится? Шобы по-человечески.
— Это не произносится, а показывается. Я ведь универсальный модератор. Впрочем, как и вы, члены универсального форума. Кароч, как себе, так себе посоветовал.
В третий раз показывает руками.
— Лады. Будем называть тебя немного короче, например, ГАВ, а то «Главный Антисектант Вселенной» слишком длинно и неудобно произносить.
Засранцы-йоллупукианцы смеются и уходят всей тусовкой. Вот так и просветлились.

 ***Сведённая Новостная Сводка.
Коротко о Главном в Мире.***

Эпизод 1.
— Нужно собрать всех-всех-всех и объединить! Это важно! Это очень важно!
Набигает народ. Кто-то собирает, кто-то объединяет. Даже Рабиновича уболтали доесть таки макароны и придти.
Все-все-все собрались и вопрошают, чего же хотел от них объединитель. А он задумчиво почесал тыкафку и просто сказал: «Извините, я забыл. Хотел вам что-то важное сказать. Но напрочь забыл что!».
Народ, мягко говоря, в ахуе.

Эпизод 2.
Братия внимательно гляделись в дуроскоп.
— Ой, это же Иисус! Сам Иисус! Лично! Как я за ним соскучился! — всплеснул руками Уйо.
— Пздц твоему Иисусу! Сейчас наступит... — сухо откомментировала Элла происходящее столпотворение.

Эпизод 3.
Народ уже двинул на забывчивое создание. Но тот протянул руки и громко завопил:
— Спать! Всем спать!

Эпизод 4.
У дуроскопа появился плотненько и вкусненько назавтракавшийся СуньВынь.
— А вы еще с ночи голодаете?! — спросил он, увидев Эллу и Уйо за дуроскопом.
Те рассмеялись.
— Ты спас Иисуса! Спасибо тебе, СуньВынь! Ты добрый...
Уйо сложил руки в молитвенном жесте.
— Я?! — опешил СуньВынь, испуганно моргая глазами.
— Он скоро лопнет! Такой ценой нельзя спасать Иисуса! СуньВынь нам еще пригодится! — заявила Элла.
— Так что же его теперь не спасать, Элла?
— Пусть Рабинович его спасает. Он уже доел макароны.

Эпизод 5.
— Это точно Иисус? — поинтересовался Рабинович у народа. — А то в прошлый раз вы меня обманули.
— Мы и сами тогда ошиблись!
Элла широко развела руками.
— По моему, Иисус и сам неплохо спасается! Не будем ему мешать! — констатировал очевидное-невероятное СуньВынь.
Уйо очень осмотрительно промолчал.

 Рубрика: Вопросы в монастырскую радиоточку***

========(((((((((====.====)))))))))========

Вопрос: Что получится, если в профсоюзе строителей и архитекторов не будет ни строителей, ни архитекторов?
Ответ: Эстетически впечатляющее собрание торговцев подержанными авто. Ой, дико извиняюсь. Масоны. У торговцев подержанными авто свой профсоюз.

 ***наномагия***

Уйо с криками вкатился в предположительно пустой офис. В кресле-вертушке сидел Элла, лениво зыря на экран дуроскопа с целью просвещения.
— Что показывают? — поинтересовался для проформы Уйо.
— Какой-то чувак большую чугуниевую монету подкидывает вверх.
— И монета плавно растворяется в воздухе?
— Не, Уйо. Монета возвращается чуваку. Вот только из неё аккуратно изымается один небольшой сектор, и лёгким движением руки монета плавно превращается в… Пакмана.
— Как я теперь буду этим расплачиваться? Как? В каком магазе у меня такое примут?! — завопил чувак из дуроскопа, вертя свежеобретенного пакмана в ладонях.
Уйо проникся ситуацией, испуганно глянул в дуроскоп.
— Потому что меньше десяти нефиг подкидывать. Но вероятность получить десять пакманов всё-равно остаётся, — резонно заметил Элла.
— Какого лешего? Что происходит?
Настоятель с криками вкатился в предположительно пустой офис.
— Господин! Я знал тебя, что ты человек жестокий, жнешь, где не сеял, и собираешь, где не рассыпал, и, убоявшись, пошел и скрыл талант твой в земле, вот тебе твое... — сказали в дуроскопе.

 

Рубрика: В помощь молодому покалению

Тема: Об организации орденов — 2

Посетители возвращаются всей тусовкой.
— А ты вообще чьих будешь? Ну... Чтобы мы знали, кто нам так хорошо посоветовал.
— Я бог!
— Какой такой бог? У тебя есть имя?
— Есть! — уверенно показывает руками какие-то знаки.
— Чё это?
— Имя! — еще раз показывает руками.
— Как это произносится? Шобы по-человечески.
— Это не произносится, а показывается. Я ведь универсальный бог. Впрочем, как и вы, члены универсального ордена. Кароч, как себе, так себе посоветовал.
В третий раз показывает руками.
Посетители разводят руками и уходят всей тусовкой. Вот так и просветлились.

 

Рубрика: Кошка выходит из зоны комфорта***

Элла смотрит блоху.

***ОПКА***

СуньВынь с криками вкатился в предположительно пустой офис. В кресле-вертушке сидела Элла, лениво зыря на экран навигационной установки.
— А где все? — опешил на мгновение СуньВынь.
— А, эти… Да они повыше рванули! Там и теплее, и ярче… Первый помощник доложил, что связь оборвана… Рейсы были отменены, но они нашли попутку. Кое-кто пешком двинулся.
Элла картинно воздела очи горе.
— Да? Что же делать?! — немного растерялся и удивился СуньВынь. — Нужно достать хотя бы одного управленца. Иначе кем мы будем управлять?
— Уже. Достали! — констатировал очевидное-невероятное Настоятель, спускаясь с антресолей монастыря и неся в зубах большую упитанную серую мышь.

 

Рубрика: В помощь молодому покалению

Тема: Об организации орденов

Заходят посетители.
— Понимаешь, нам нужно создать новый орден! Но все святые уже заняты, и народ под них распределён. Например, доминиканцы — братья св. Доминика, францисканцы — братья св. Франциска и т.д., и т.п. Как нам себя назвать, чтобы народ заинтересовать?
— А кто там у них начальник?
— Не понял! Кто у кого начальник?
— Ну… У этих святых кто начальник?
— Как кто? Иисус что-ли?
— Вот. Значит, Иисус будет несказанно рад, что у него такие братья. Правда, у меня нет уверенности в том, что остальные возрадуются. Но это уже ваши проблемы.
Посетители выходят.
Заходят посетители.
— Понимаешь, нам нужно создать новый орден! Но уже созданы всевозможные религии, политические партии, и народ под них распределён. Как нам себя преподнести, чтобы народ заинтересовать?
— Скажите, что вы объединяете всех людей доброй воли независимо от религиозных и политических убеждений!
— Не… Масоны уже сказали…
— Скажите, что вы вне религий и политики!
— Не… Мы же не буддисты…
— Скажите, что Деда Мороза никто не отменял. Правда, у меня нет уверенности в том, что остальные возрадуются. Но это уже ваши проблемы.
Посетители выходят.

 

***Кто Лучше Всех?***

— Я лучше всех! Лучше всех! Лучше всех! — пел шастая по тоннелю реальности туда-сюда СуньВынь достаточно громко, чтобы его услышал Настоятель в келье за стеной, однако недостаточно громко, чтобы быть услышанным Эллой, которая возлежала на диванчике в холле монастыря.
На пение сбежались монахи и начали доказывать СуньВыню, что он не лучше всех. Мол есть и получше. В коридор выглянул Настоятель ехидненько усмехаясь.
— По какому критерию ты лучше всех, СуньВынь? Можешь уточнить?
— А я уже не лучше! Добрые люди меня убедили в этом окончательно и бесповоротно, — отвечал СуньВынь, потупив глазки.
— Идиоты проводят очередные измерения. И, конечно же, в коридоре! И, конечно же, с вероятностью пять к шести... — пробормотала Элла, доставая из кармана десятиметровую рулетку, но не особенно спеша им на помощь.

 

 ***О фонсебадонских паразитах сознания***

— Вчера приходил странный посетитель, — докладывала Элла Настоятелю.
— Чего он хотел? Что в нём странного?
— Побеседовать. Всего лишь побеседовать, Настоятель. После того, как он ушёл, у меня появилось стойкое ощущение, что он что-то искал. И что-то унёс из помещения.
— Ты проверила всё ли на месте?
— Да, в этом и странность. Все вещи на местах. Ничего не пропало. Как будто. Но ощущение пропажи и некоторой нечистоплотности посетителя осталось. Хотя по виду и речи вполне приличный человек.
— Что же он унёс? Это нечто ценное?
— То, о существовании чего я понятия не имею. Ценное? Как для кого. Если для него, то не очень. Он ведь посредник. Если для меня, то не знаю. Но он вернётся. За тем же. Когда будет что взять.
— Это информация?
— Скажем так, да. Это информация. О моем текущем состоянии. Он её считывает и передаёт дальше. Их много.
Они рассмеялись.
— Кажется, у этого товарища блохи, Элла.
— Но дихлофосом их травить не стоит, Настоятель. Они ведь халоськи патимоти... Чемни патимоти... Масики патимоти... Выждем, посмотрим, что их так заинтересовало.

 ***Про зиготу (спецзаказ)***

Мёртвый монастырь как всегда шёл перпендикулярно линии партии и скоплению наиболее ярких идеологем этой Вселенной. В глубоких удобных креслах в молчании сидели монахи в чёрных одеяниях. Лица полностью скрыты капюшонами.
Планерка, рутина…
Сегодня ночью дежурили Элла и СуньВынь.
— И вот встречаются Бог и Богиня. Происходит слияние, — вещала Элла в FM-диапазоне. — Сперматозоид проникает в яйцеклетку. Возникает зигота.
— Медленнее, Элла, я записываю, — бубнил СуньВынь, крутя в руке недавно отодранное от альфа-павлина в нелегких боях хвостовье перо. — Кто там возникает?
— Дальше Бог линяет. Внимание! Вопрос знатокам! Богу пофиг на зиготу?
СуньВынь оторвал голову от пергамента и недоумевающе глянул на Эллу.
— Это тоже записывать, Элла?
— Не, ну ты ответь, СуньВынь! Пофиг? Пофиг на маленькую красивую зиготку? Зиготку с прозрачными ангельскими крылышками? А если это двойная или тройная зиготка?! Тоже пофиг?
СуньВынь промычал что-то невнятное.
— Сколько! Сколько и доколе! — вела дальше патетическую речь Элла.
СуньВынь почесал что-то пером, возможно, затылок. Мол, не к добру всё это.
— Сколько и доколе будут наблюдаться скопища бесхозных зигот?! Потом эти зиготы приходят к нам в монастырь и просят их усыновить! Слышишь, усыновить! Нужно что-то предпринять срочно!
— Вон Настоятель сидит, — осторожно подсказал СуньВынь.
— Предлагаешь назначить его отцом всех бесхозных зигот, СуньВынь?!
— Не, воспитателем в детском саду, Элла. За умеренную плату и большое спасибо.
— Чтобы потом порчи и сглазы снимать, СуньВынь?!
Воздух прорезал жуткий вой. СуньВынь подкрутил ручку на коммутаторе связи. Вой немного притих.
— Что происходит? — спросил Настоятель, медленно выходя из анабиоза и критически осматривая рубку управления монастырем.
— Не обращай внимания! Это у Уйо на завтрак опять картоха подгорела! Он немного расстроился и сейчас не в себе… Спи, спи! — заявила Элла, меняя тон на нагловато-хамский.
— Пусть Уйо начистит еще! Не голодать же в холодную космическую ночь, — задумчиво произнёс Настоятель.
Планёрка, рутина…
Сейчас Чёрный Странник шёл под углом сорок пять градусов к северной окраине Вечности. В глубоких удобных креслах в молчании сидели монахи в чёрных одеяниях. Вой нарастал.
Смена курса.

 

 ***Немного аГаПэ от Аристотеля***

На столе горела свеча. За столом сидели хроники. В свободное от основной работы время. Хроники ужинали тем, что нашли в двух больших заботливо оставленных на столе Дедом Морозом чёрных пакетах. Хроники с интересом смотрели в подвешенную высоко под потолком большую икону в тёмной рамке. По поверхности иконы мелькали изображения.
— Красивое показывают. Передача «На заметку домохозяйкам» меня никогда не оставляла равнодушным, — комментировал СуньВынь ситуацию на экране иконы.
— Чой-то местныя сёстры жутко шифруются, СуньВынь! — бубнил себе под нос Уйо. — Захожу на их сайт, а там ни Фа, ни Им, ни От. Стыдятся или боятся? Может их кто насилует? Может им помощь нужна?
— Ты сам зачётный мастер шифрования. Впрочем, как и Настоятель. Не худо бы у него спросить, что же привело их к такому плачевному состоянию! Девки вроде бы красивые, пышные, губастые. Возраст тоже неплохой. На выданье. Может быть Настоятель захочет взять какую-нибудь в жены, а у них ни силикона в нужных местах, ни гражданства, ни паспортов. Куда печать ставить, непонятно! — отвечал СуньВынь.
Настоятель угрюмо молчал и сопел в две дырки.
— Ну не! Как такое может быть! Мы даже подвезли им вчера несколько цистерн индустриального масла. Чтобы лампадки у них не погасли! Чтобы женишка они не проспали! Чтобы пластические хирурги процветали! — не унимался СуньВынь.
— Отстань, дурак!
Настоятель был явно не расположен к беседе, но лишь к чтению псалмов.
— А ты знаешь, что во время свадебного обряда потенциальному женишку сначала выводят большого толстого усато-бородатого мужика в грязной тюлевой занавеске, СуньВынь?! — встал на защиту Настоятеля Уйо.
— Ну… Это не новость, Уйо! Свет да любовь им! Мне что жалко?!
— И лишь затем, СуньВынь…
— А затем не будет! — оборвал СуньВыня Настоятель. — Меня полностью устраивает большой толстый усато-бородатый мужик в грязной тюлевой занавеске.
— Ты ба! Наш брат умеет разговаривать по-человечески! А я думал, что они уже исчерпали доступные им вербальные средства! — удивился Уйо.
Все умолкли. Ужин продолжался в мирной предсказуемой атмосфере. Внезапно свеча погасла. За столом началось всеобщее замешательство.
— Ёлки-палки! — пробасил Настоятель. — Хоть одна тварь огниво прихватила?!
— Добрые люди, вы бы лампу уже в комнате включили, что-ли?! А то ведь темно дышать, воздуха не видно! Топор вон даже подвис… — произнёс голос из чёрного-пречёрного угла комнаты.
Затем послышался звонкий щелчок выключателя. Помещение озарилось электрическим светом. За столом напротив погасшей свечи сидела Элла, смачно уплетая последний кусок московской колбасы с салом, ибо больше ничего не подвозили. В углу валялись пустые мусорные пакеты. По стёклам барабанил тёплый зимний дождь.

 

 

Происходит действо. Принимают участие трое. Оперируют тремя предметами. Предметы: свеча, книга, огниво.

Свеча погасла.

Первый прекращает использовать книгу и свечу. Покидает действо. Неизвестно, есть ли у него огниво.
---
Устав ордена предписывал совершенную бедность, проповедь, уход за больными телесно и душевно, строгое послушание…

Неизвестно, использовал ли второй книгу и свечу. Неизвестно, есть ли у него огниво.
---
Двойное назначение ордена: преданно охранять веру Церкви от ереси и просвещать мир проповедью Божественной Истины. Герб ордена изображает собаку, которая несёт в пасти горящий факел.

Третий прекращает использовать книгу и свечу. Использует огниво. Начинает использовать книгу и свечу.
---
Активно занимались наукой, образованием и миссионерской деятельностью. Орден разрешает некоторым членам вести светский образ жизни.

 ***Упаковщик №35. Версия Эллы.***

Элла загадочно улыбается в ответ. Настоятель ставит второй мешок на стол. Мужик разводит руками. Первый мешок оказывается на полу. Элла, притворно тужась, поднимает мешок и ставит на стол.
— Пожалуй, я обойдусь как-нибудь. Своими силами! — начинает мужик за здравие, но конец его фразы плавно переходит в заупокойный заунывный вой.
Настоятель деловито вытаскивает из кармана отвёртку, снимает табличку со своей двери и молча кладёт её на стол около мешков.
— Ну что? Я пошёл? — спрашивает он почему-то у мужика, а не у Эллы.
— Я тоже пойду. Наверное... — отвечает мужик почему-то Элле, а не Настоятелю.
Элла разводит руками и пристально смотрит на мешки. Мужики делают вид, что не замечают. Уходят. Элла смеётся и произносит:
— Понятия не имею, чьи это мешки. Всего лишь размышляю на тему «И почему же?!».
Элла вновь садится за стол, чтобы продолжить меланхолически созерцать потолок.

Занавес.

 

 ***О Любви Божией Оптом и в Розницу***

На двери висит табличка «Генератор Любви Божией (ГЛБ)». Около двери стоит большой офисный стол. За столом сидит Элла. Элла меланхолически уставилась в потолок.
— Эй, мужик, мужик, стой! Ау! Да куда же ты так летишь?! На кладбище всегда успеется! Лучше подь сюда. Есть важное дело!
Мужчина подходит к столу. Элла достает из-под стола большой серый мешок и протягивает его мужику.
— На! — говорит Элла и очень серьезно смотрит на мужика.
Мужик смотрит в ответ. Немного удивленно.
— Что это? — спрашивает он.
— Это Любовь Божия! — отвечает Элла.
Мужик начинает офигевать.
— Больше не удалось нагенерить. Боженька немного не в настроении. Но мы не теряем надежду! — терпеливо вводит в курс важного дела собеседника Элла.
Мужик молчит. Офигевает немного больше. Начинает сопеть. Элла трактует его состояние по своему. Она открывает ящик стола, достает оттуда большое увеличительное стекло и протягивает мужику.
— На!
— Зачем? — тупо произносит мужик.
— Чтобы тебе было проще разглядеть.
— Что разглядеть?
— Любовь Божию. Она там. На дне пакета. Буквально несколько малекул. Но очень концентрированных! — шепчет Элла, раскрывая мужику важную военную тайну.
— Чего?
Мужик машинально берёт увеличительное стекло. Дверь открывается. Появляется Настоятель.
— Элла, что здесь происходит? — спрашивает он.
Затем Настоятель удивлённо смотрит на табличку «Генератор Любви Божией (ГЛБ)» на двери своего кабинета. Смотрит минут пять. На шестой минуте Настоятель начинает офигевать.
— Не знаю! — меланхолически произносит Элла. — Это СуньВынь повесил.
Шестая минута проходит в молчании.
— Вчера! — милостиво уточняет она, видя ступор Настоятеля.
Мужик с пакетом тоже молчит.
— Элла, а ты чем занимаешься под моим кабинетом?
— Я уже минут пять убалтываю мужчину вынести твой мусор! Шесть. Минут. Твой мусор. Вынести.
Элла кивает на серый пакет в руках мужика.
— Ты его знаешь? — спрашивает Настоятель.
— Первый раз вижу. Впрочем. Как и тебя. Как и тебя. Но мусор всё-равно нужно вынести.
Настоятель хватается за голову и куда-то убегает.
— Ладно, мусор я вынесу! — меланхолически произносит мужик.
— Спасибо тебе, добрый человек! — произносит в ответ Элла. — Выбрасывай и сразу беги!
— Куда?
Мужик оказался на диво понятливым и любознательным. Внезапно возвращается Настоятель. В руках у него второй серый пакет.
— Что это? — тупо спрашивает мужик у Настоятеля.
Настоятель начинает сопеть. Элла улыбается в ответ.

 

 ***Из старинного анекдота***

...
Внезапно свеча погасла. Кое-кто буркнул под нос, что это знамение, и ушёл спать. Кое-кто знал их наизусть, поэтому продолжил чтение. Кое-кто достал огниво и зажёг свечу.