***Обсудим Рекурсивно Уууууууу***

СуньВынь вошёл в цырьковь и прочитал по слогам текст, написанный красивыми буквами на подалтарной учебной доске:
========
Нерефлексивный и некритически доверчивый я-онанизм формируется как механизм замкнутой самоссылки (самореференции): «Реальность есть данность восприятия моего я, а данность восприятия моего я есть реальность и я».
========
Последняя фраза ему решительно понравилась, поэтому он включил сразу два полушария мозга, взял разноцветный фломастер, дописал:
---------------
Реальность = Данность восприятия моего я
Данность восприятия моего я = Реальность + я
---------------
и покинул цырьковь.

Уйо вошёл в цырьковь и прочитал по слогам текст, написанный красивыми буквами на подалтарной учебной доске:
========
Нерефлексивный и некритически доверчивый я-онанизм формируется как механизм замкнутой самоссылки (самореференции): «Реальность есть данность восприятия моего я, а данность восприятия моего я есть реальность и я».
========
Затем Уйо прочитал по слогам текст, написанный корявыми буквами:
---------------
Реальность = Данность восприятия моего я
Данность восприятия моего я = Реальность + я
---------------
СуньВыньи формулы ему решительно понравилась, поэтому он включил сразу два полушария мозга, взял разноцветный фломастер, дописал:
ххххххххх
1 = 1
1 = 1 + хрензнашо
ххххххххх
и покинул цырьковь.

Настоятель вошёл в цырьковь, узрел на подалтарной доске хрензнашо, дальше ничего не читал, взял разноцветный фломастер, перечеркнул хрензнашо, сверху написал 0 и покинул цырьковь.

Теперь текст на подалтарной доске выглядел так:
========
Нерефлексивный и некритически доверчивый я-онанизм формируется как механизм замкнутой самоссылки (самореференции): «Реальность есть данность восприятия моего я, а данность восприятия моего я есть реальность и я».
========
---------------
Реальность = Данность восприятия моего я
Данность восприятия моего я = Реальность + я
---------------
ххххххххх
1 = 1                  0
1 = 1 + -х-р-е-н-з-н-а-ш-о-
ххххххххх

Элла вошла в цырьковь и со словами «Опять крышку аналоя загрязнили, нераскаянные грешники!» всё вытерла разноцветным полотенчиком.

 ***6*6***

— Зачем сюда приходил СуньВынь? — поинтересовался Настоятель.
— Спрашивал, ему уходить или еще потусоваться, — флегматично отвечал Уйо.
— И что?
— Элла сказала послать ему коврик шесть на шесть. Послали потолще и потяжелее. Вандалоустойчивый. От себя прям оторвали.

Расспросили очевидцев. Оказалось, что речь шла о четверостишии:
«Вхожу в мечеть. Час поздний и глухой.
Не в жажде чуда я и не с мольбой:
Когда-то коврик я стянул отсюда,
А он истёрся; надо бы другой.»

 

 ***0/0***

В первом ряду на скамейке сидел, прикрыв левой рукой глаза, СуньВынь и что-то бормотал себе под нос. Больше перед алтарем никого не было. Сзади подкрался Уйо и шепнул ему на ухо:
— Нету смысла, СуньВынь, нету, бл… буду, нету!
— Уйо, ты дурак?! Смысл всегда есть!
Прямо в головешку Уйо полетела первая подвернувшаяся под руку книжица.
— Я ж и говорю тебе: взбодрись, СуньВынь! — закричал Уйо, ловко уворачиваясь и прячась под скамейку.

Расспросили очевидцев. Оказалось, что СуньВынь бормотал слова песенки Витаса «Звезда»:
«Сколько же еще мне дорог предстоит пройти,
Сколько покорить мне вершин, чтоб себя найти,
Сколько же с отвесной скалы мне падать вниз,
Сколько начинать всё с ноля. И есть ли смысл?!»

 ***|||,5***

Утрецо.
СуньВынь сидит на полу в келье в позе «кактус». Думает думу. Заходит Уйо.
— Опять лазил в филиал Жора?
— Какой я тебе в-zhopa-жора? А ты, небось, в секте-в-секте троллил, Уйо?
— Точно, СуньВынь! Секта-в-секте — это как власть-над-властью, только уровнем повыше! Поэтому ты, пожалуйста, подвинься! Я тоже посижу.
Уйо садится в позу «гладиолус», но думать думу у него не выходит.
— Учти, Уйо, они там только до трёх считать умеют, ибо римляне, а ты деградируешь! — просвещает брата СуньВынь сложно-предложной конструкцией.
— До полчетвертого. СуньВынь. Каждый день.
Дальше сидят молча.

***Полковнику никто не пишет***

СуньВынь и Уйо сегодня разбирали корреспонденцию.

— Нам пишут многочисленные поклонники из Офиса Бездельника Вселенной. Интересуются «Ты где? Почему ты мне ничего не пишешь?», — прокомментировал очередное письмо СуньВынь.

— У тебя что ли интересуются, СуньВынь? — ехидненько поинтересовался Уйо.

— У Эллы, — буркнул СуньВынь.
— И что? Будет отвечать Элла?

— Сегодня я на дежурстве, поэтому Элла отвечает: «Если я отвечаю, то получается, что что-то пишу, но вопрошающий утверждает, что не пишу ничего. И в этом парадоксальном месте мозг плавно подвисает…», — ответил тоненьким женским голоском СуньВынь.

— Так ты начинай ответ с первого вопроса «Ты где?», а не со второго, еврейская ты наша уссатая Элла! — рассмеялся Уйо.

— Тогда Элла отвечает так: «Чтобы ответить на первый вопрос, нужно что-то написать. Если я что-то пишу, то получается, что что-то пишу, но вопрошающий утверждает, что не пишу ничего. И в этом парадоксальном месте мозг плавно подвисает…».

СуньВынь на мгновение замер и начал плаксиво жестикулировать руками.

— Уймись уже, СуньВынь, со своей немой пантомимой! Начинать рассмотрение нужно пресуппозицией «У тебя есть обязанность мне писать!», лежащей в основе вопроса. Если ты отвечаешь на вопрос, то автоматически соглашаешься с этой пресуппозицией.

— Ага, ей же нужно и кончать! Не просто обязанность! Святая обязанность! Прям сочту за честь ответить! — нежно проворковал СуньВынь.

Но тут в служебную будку ворвался Настоятель, до того внимательно подслушивавший под дверью. В результате они ответили:

«Дорогие мои папа и мама! Я живу хорошо, просто замечательно... У меня все есть, есть свой дом — он теплый. В нем одна комната и кухня. Я без вас очень скучаю, особенно по вечерам. Жру только диетическое со сметаной и маянезиком, одновременно фотографируясь на авки ВКонтактиках. А здоровье мое не очень... то лапы ломит, то хвост отваливается. А на днях я линять начал. Старая шерсть с меня сыплется, хоть в дом не заходи. Зато новая растет — чистая-шелковистая. Так что красивый я у вас, хотя лохматость у меня немного повысилась. До свидания, ваш сын — дядя Шарик из Шаолиня.».