***Полковнику никто не пишет***

СуньВынь и Уйо сегодня разбирали корреспонденцию.

— Нам пишут многочисленные поклонники из Офиса Бездельника Вселенной. Интересуются «Ты где? Почему ты мне ничего не пишешь?», — прокомментировал очередное письмо СуньВынь.

— У тебя что ли интересуются, СуньВынь? — ехидненько поинтересовался Уйо.

— У Эллы, — буркнул СуньВынь.
— И что? Будет отвечать Элла?

— Сегодня я на дежурстве, поэтому Элла отвечает: «Если я отвечаю, то получается, что что-то пишу, но вопрошающий утверждает, что не пишу ничего. И в этом парадоксальном месте мозг плавно подвисает…», — ответил тоненьким женским голоском СуньВынь.

— Так ты начинай ответ с первого вопроса «Ты где?», а не со второго, еврейская ты наша уссатая Элла! — рассмеялся Уйо.

— Тогда Элла отвечает так: «Чтобы ответить на первый вопрос, нужно что-то написать. Если я что-то пишу, то получается, что что-то пишу, но вопрошающий утверждает, что не пишу ничего. И в этом парадоксальном месте мозг плавно подвисает…».

СуньВынь на мгновение замер и начал плаксиво жестикулировать руками.

— Уймись уже, СуньВынь, со своей немой пантомимой! Начинать рассмотрение нужно пресуппозицией «У тебя есть обязанность мне писать!», лежащей в основе вопроса. Если ты отвечаешь на вопрос, то автоматически соглашаешься с этой пресуппозицией.

— Ага, ей же нужно и кончать! Не просто обязанность! Святая обязанность! Прям сочту за честь ответить! — нежно проворковал СуньВынь.

Но тут в служебную будку ворвался Настоятель, до того внимательно подслушивавший под дверью. В результате они ответили:

«Дорогие мои папа и мама! Я живу хорошо, просто замечательно... У меня все есть, есть свой дом — он теплый. В нем одна комната и кухня. Я без вас очень скучаю, особенно по вечерам. Жру только диетическое со сметаной и маянезиком, одновременно фотографируясь на авки ВКонтактиках. А здоровье мое не очень... то лапы ломит, то хвост отваливается. А на днях я линять начал. Старая шерсть с меня сыплется, хоть в дом не заходи. Зато новая растет — чистая-шелковистая. Так что красивый я у вас, хотя лохматость у меня немного повысилась. До свидания, ваш сын — дядя Шарик из Шаолиня.».