***Только бы не подавиться от смеха***

Этим утром Элла и Настоятель хлебали вкусный арабский кофий. Запах разносился по всему монастырю и привлёк СуньВыня, что, впрочем, ожидаемо. Так СуньВынь очутился под дверью настоятельской келейки и по старой доброй монастырской традиции принялся подслушивать разговор.
Ожидаемо услышав шорох за дверью через пять минут после того, как кофий был разлит из большой турки в блюдечка, Элла повела такую речь:
— А ты знаешь, Элигуй, у СуньВыня была когда-то жена…
— Да?! — удивился Настоятель. — Он мне про это ничего не говорил.
— Красавица, умница, души в нём не чаяла. За него и в огонь, и в воду, и в медные трубы… — продолжала Элла, хитро улыбаясь.
— Каждому бы такую жену, — позавидовал Настоятель, вспоминая о своём гареме.
— Каждому. Кроме СуньВыня! — веско возразила Элла. — Оказалось, что у него иные жизненные планы, и жена крепко мешает их реализации. Сказать ей об этом прямо «совесть» не позволяла, ибо нельзя хорошего человека обижать. Но СуньВынь не дурак. Он устроил ситуацию таким образом, что жена сама его бросила. Впоследствии она оставалась в твердом убеждении, что муженёк был жутко ублюдочный человек. Зато СуньВынь обрёл долгожданную свободу и сразу же попёрся на яркий свет. То, что свет тот в конце канализационного тоннеля, его пока не смущало…
— Это как?! — удивился Настоятель.
Под дверью СуньВынь навострил уши.
— Что как? — уточнила Элла.
— Не верю, что у СуньВыня есть совесть. Он бы тогда в нашем монастыре и дня не продержался.
— Правильно мыслишь! — подтвердила Элла. — Это не просто совесть, а воистину его любимая мамочка. В раннем детстве «совесть» выносила ему мозг диким визгом, когда он писал мимо горшка на дорогой персидский ковёр. Поэтому при приёме в монастырь нам пришлось отказать четырём гамадрилам и одному орангутангу, которых аскэт притащил с собой в лукошке и слёзно умолял принять вместе с ним. Они понравились мамочке, но временно проживали на личной жилплощади СуньВыня. Вот такие деееелаааа, как сажа бела.
— Как будто ты таким не занимаешься, — буркнул СуньВынь, злобно пиная дверь ногой.
Хлипкая дверь с предусмотрительно подпиленными Эллой петлями рухнула в помещение, а вместе с ней на пол приземлился и СуньВынь.
— Я? — удивилась Элла. — Налить тебе кофию? Или как-то-так?!
— Как-то-так! — уверенно подтвердил Настоятель.