***Страшная военная тайна***

Настоятель только что проснулся, выглянул из кельи и запеленговал мечущегося по коридору и рвущего на себе волосы Уйо. Из соседней кельи выглянула Элла, жуя бананчик.
— А чой-то это Уйо с самого спозаранку рвёт и мечет?
— Уйо?! — переспросила Элла. — А Уйо! Уйо увидел большой плакат в холле, который вчера подвесили монашики, когда он уже изволил почивать. Понимаешь, Настоятель, у Уйо есть твердое убеждение, что если он что-то ценное понял о других монашиках, чего те еще не догнали о самих себе, то сообщать им такую информацию жутко неполезно. Ибо аскэты самостоятельно должны раздуплиться что к чему, тогда знание надёжно закрепится в их мозговых извилинах.
— Аааааа! — рассмеялся Настоятель. — Причина понятна. И монашиков этих я хорошо знаю. У них тоже есть твердое убеждение, что если они что-то ценное поняли об Уйо, чего тот еще не догнал о самом себе, то сообщать Уйо такую информацию жутко неполезно. Ибо Уйо самостоятельно должен раздуплиться что к чему, тогда знание надёжно закрепится в его мозговых извилинах.
— Вот! Закрепляется! Проявляется! Скоро будут фоточки! — подтвердила Элла, и они разошлись по комнатам.