***Немного аГаПэ от Аристотеля***

На столе горела свеча. За столом сидели хроники. В свободное от основной работы время. Хроники ужинали тем, что нашли в двух больших заботливо оставленных на столе Дедом Морозом чёрных пакетах. Хроники с интересом смотрели в подвешенную высоко под потолком большую икону в тёмной рамке. По поверхности иконы мелькали изображения.
— Красивое показывают. Передача «На заметку домохозяйкам» меня никогда не оставляла равнодушным, — комментировал СуньВынь ситуацию на экране иконы.
— Чой-то местныя сёстры жутко шифруются, СуньВынь! — бубнил себе под нос Уйо. — Захожу на их сайт, а там ни Фа, ни Им, ни От. Стыдятся или боятся? Может их кто насилует? Может им помощь нужна?
— Ты сам зачётный мастер шифрования. Впрочем, как и Настоятель. Не худо бы у него спросить, что же привело их к такому плачевному состоянию! Девки вроде бы красивые, пышные, губастые. Возраст тоже неплохой. На выданье. Может быть Настоятель захочет взять какую-нибудь в жены, а у них ни силикона в нужных местах, ни гражданства, ни паспортов. Куда печать ставить, непонятно! — отвечал СуньВынь.
Настоятель угрюмо молчал и сопел в две дырки.
— Ну не! Как такое может быть! Мы даже подвезли им вчера несколько цистерн индустриального масла. Чтобы лампадки у них не погасли! Чтобы женишка они не проспали! Чтобы пластические хирурги процветали! — не унимался СуньВынь.
— Отстань, дурак!
Настоятель был явно не расположен к беседе, но лишь к чтению псалмов.
— А ты знаешь, что во время свадебного обряда потенциальному женишку сначала выводят большого толстого усато-бородатого мужика в грязной тюлевой занавеске, СуньВынь?! — встал на защиту Настоятеля Уйо.
— Ну… Это не новость, Уйо! Свет да любовь им! Мне что жалко?!
— И лишь затем, СуньВынь…
— А затем не будет! — оборвал СуньВыня Настоятель. — Меня полностью устраивает большой толстый усато-бородатый мужик в грязной тюлевой занавеске.
— Ты ба! Наш брат умеет разговаривать по-человечески! А я думал, что они уже исчерпали доступные им вербальные средства! — удивился Уйо.
Все умолкли. Ужин продолжался в мирной предсказуемой атмосфере. Внезапно свеча погасла. За столом началось всеобщее замешательство.
— Ёлки-палки! — пробасил Настоятель. — Хоть одна тварь огниво прихватила?!
— Добрые люди, вы бы лампу уже в комнате включили, что-ли?! А то ведь темно дышать, воздуха не видно! Топор вон даже подвис… — произнёс голос из чёрного-пречёрного угла комнаты.
Затем послышался звонкий щелчок выключателя. Помещение озарилось электрическим светом. За столом напротив погасшей свечи сидела Элла, смачно уплетая последний кусок московской колбасы с салом, ибо больше ничего не подвозили. В углу валялись пустые мусорные пакеты. По стёклам барабанил тёплый зимний дождь.