© Anton Ionihoridark

Где-то в районе Голосеевских озёр таки завелись русалы. Хотя, не… Наверное, они существовали там всегда. Ну или хотя бы с тех пор, как досужие сывочёлые черти умудрились выдумать эти ваши биотехнологии.
Сейчас чудные персонажи молча сидят рядышком в прокуренной полуразбомбленной общажке, тупо рассматривая трещины на унаследованном от предыдущей цивилизации столе. Один чувствует себя полновластным хозяином жизни с предначертанной высшими силами миссией крепко взять за рога и выдоить до последней капли сгущённого молока захудалое село, в котором волею судёб довелось оказаться. Второй — редкий залётный гость цвета крашенного хною колибри — мечтает лишь о том, чтобы поскорее сбыть то, что должно сбыться, и с чистой совестью вернуться домой.
Ненароком его взгляд упал на прибитую к стенке чертёжными кнопками картонную крышку от конфетной коробки с уже порядком выцветшей фотографией такого же конфетного городка: «Хм… Предмет особенного вдохновения хозяина?!»
Как будто подслушав шальную мысль, тот важно изрекает:
— Вот она! Прага! Мечта моя!
— Да шо ты гаваришь?! Уверен?! — развивает беседу дружбан, делая умилённо-задумчивое выражение лица.
— Бля буду! Бля… Бля… Бля… — твердит покоритель вселенной районных масштабов и зачем-то бычится, решив защищать любимое от грязных посягательств до последней капли виноводочного изделия.
— Будь и, вообще, ни в чём себе не отказывай! — примирительно произносит негдеголовупреклонить, с грустью вспоминая и заедая зелёным лучком нюханный сегодня поутру традиционно стойкий аромат мочи в подъездах дворца этой самой праги. — Как же прикольно тут! В этом грёбанном подлунном мире!
Русалы зело романтичны в последние времена.
— Ога! Даже уходить не хочется… — соглашаюсь с собеседником, попутно прислушиваясь к звуку сливаемой за дверью воды.

***Не по потребностям***

— Элла, ты лежишь на диванчике, потому что у тебя есть потребность лежать на диванчике, — сказал Уйо Элле, действительно лежащей на диванчике.

Элла ничего не сказала. Просто тупо уставилась на кэпа.

— Не смотри таким взглядом, а то у тебя появится потребность знать о том, что у тебя есть потребность лежать на диванчике.

Сзади неслышно подкрался СуньВынь с палкой в руке.

— Неожиданно у СуньВыня появилась потребность долбануть меня посильнее, — продолжал комментить ситуацию Уйо.

— А что же? Ты предлагаешь нам оставить словопрения в стороне и опуститься на уровень инстинктивных действий? Откуда только ты узнал, что у тебя есть такая потребность? — СуньВынь задумчиво вертел палицу над головой, издавая протяжное у-у-у.

— Кстати, неплохой педагогический момент, но увы, он упущен! — поддержал беседу Настоятель, которому было глубоко чхать на то, кто, что, где, когда, зачем и почему у кого-либо есть.

***В место завтрака***

Уйо бегал по монастырю с указкой, проводя опрос на длину органа в ненапряжённом состоянии. Первым под горячую руку попался СуньВынь, сдувающий пыль с верхних полок маленькой домашней библиотеки.

— Ты Уйо? Вот ты Уйо?

— Я круче нежели Уйо, — отвечал СуньВынь, скромно потупив глазки.

Он брезгливо потрогал указкой почти дохлую кошку. Элла уже перешла к операции разложения на своем диванчике.
— Ты Уйо? Ты Уйо? Не! Ну ты Уйо!?
— А ты дурак? В натуре? — задала Элла встречный вопрос, чтобы понять, с кем стоит иметь дело.
К Настоятелю подход был аналогичным.
— Ты Уйо?
— Я, вообще-то, Настоятель, Уйо! Тебе совсем зенки залепило овсянными хлопьями?!

© A. Asserti

— Как просто любить то, что называют кустом бузины в сравнении с тем, что называет себя человеком.

— Артуро, но ведь ты же сам то…

— Именно поэтому я и потерпел любовное фиаско.

Всхлыпывает.

— Попробуй признаться в любви Луне. Она не откажет.

Воют вместе.

Рубрика: Кошка выходит из зоны комфорта***

Элла копипастит крестраж.

© Arturo Seroe Asserti

Первыми не выдерживают нервы у лазерной пушки, установленной под потолком сцены, и она разряжается чередой фиолетовых энергетических сгустков. Фигура в сером перекатывается по полу, уходя от обстрела. Проламывает тонкую фанерную стенку, за которой оказывается обычный общественный сортир на одну кабинку. Кто бы мог подумать, что монументальное сооружение самой могущественной во Вселенной Корпорации соседствует с типичным для среднеземных широт люмпенским сральником. Интрудер проходит несколько комнат, закрывая внутреннюю дверь на крючок. За ним уже ломанулись Презики, но им почему-то никак не удается справиться с типичным туалетным замком. Человек неспешно моет руки, скверно ругаясь на отсутствие любимого хозяйственного мыла 72 %, и вываливается через заунитазное окошко в захламленный мусором и заросший крапивою двор. Короткая перебежка. По другую сторону ангар с недоумевающими мужиками-мастеровыми.
— Закрывайте ворота! — кричит он им.
— Нет ворот! — кричат в ответ.
— Сейчас будут! — и он нажимает несколько кнопок на пульте, наспех присобаченном к задней стенке ангара. Как раз вовремя, о чем свидетельствует звук шмякнувшихся о сталь пулек.
Мужики со словами «Допустим, что ворота у нас теперь есть! Но крыши всё равно отродясь не было!» озадаченно чешут репы. Серый смеется в ответ, высоко подпрыгивает над ветхим строением и поднимает вверх неиспользованное оружие, предательски сверкающее в лучах заходящего солнца.
Спасибо вам на добром слове, антигравитационные валенки!

© Arturo Seroe Asserti

2345 год. Главная восьмиугольная сцена Корпорации, один вид которой вызывает блевоту у молодой генерации даже на задворках Вселенной. Церемонией награждения Чемпиона забиты все официально разрешённые частоты. Транслируют также пиратки, отказавшиеся на несколько часов от засирания космоэфира стрёмною попсиною.

На сцене Они. Глава и Победитель. Призоподатель и Призополучатель, Призиратор и Презируемый... Короче, Презики.

Внезапно из сокрытого в таинственном полумраке слышится громкий смех. Да и подлежит ли сомнению тот факт, что в неозарённых светом добродетели углах всегда деется что-то жуткое, пугающее, недоброе...

Внимание акустических датчиков привлечено, и лучи прожекторов автоматически меняют фокус, выхватывая лежащую на полу в полном боевом обмундировании без опознавательных знаков фигуру.

Смотрящиеся и Смотрящие замерли. Для начала в недоумении, затем в ожидании... Напряжённым воздухом разливается звук тиканья атомного метронома.

Бом! Бом! Бом! Бом! Бом! Бом! Бом! Бом!

Увы, но больше ничего не происходит. Пока.

© Dark Antoni
Антошка, Антошка,
Готовь к обеду
Вилку.

© asserti
Ведь аджна демона и ангела…

© Шуткина Элла
Ты веришь в любовь с первого взгляда?
Ты встречаешь женщин с отсутствием зада?
Ты ищешь смысл жизни в пивной бутылке?
Считаешь в буфете ложки и вилки?
В Ёбурге осень, в Паго-Паго весна,
Если Новый год стучит в голову,
То тебе не до сна?

© asserti
Брызнули цветные искры как фонтаны в небесах.
Волшебство калейдоскопа, а игрался им я сам.

© Antoni Dark «Мечтатель»

Каждая мечта имеет срок давности, по истечении которого человек с радостью восклицает о том, как здорово, что он не побежал эту херню реализовывать.

Если у тебя есть мечта, просто дай ей время, и она пройдёт сама собою.

***Варилка***

Уйо возмущался:

— Вот ты меня постоянно обзываешь дырявым горшком, а Суню нет.

— Потому что Суня не дырявый! — подтвердил Настоятель.

— Он получает удовольствие, наблюдая, как Сунь пыжиться от гордости, а ты страдаешь от жалости, — радовалась Элла, поливая цветочки.

— Не тресните там от радости, — разозлился Уйо, но не на чужую безобидную шутку, а на свое личностное сознание.

***Устав***

Уйо разрисовывал стены монастыря похабными выражениями.
— Что ты себе позволяешь? — возмутилась Элла.
— Всего лишь действую в соответствии с Уставом.
— Покаж.
Уйо демонстративно развёл руками.
— Там ошибка в пятом пункте, третьем абзаце.
— Кто его писал?
— Я! — послышался довольный голос СуньВыня из библиотеки.

***Кусаю локти***

— Всё будет как я захочу. Никто не остановит истину, ведь я сама состою из истины, — думала Элла, покупая маленький кактус и превращая его в сознании масс в «символ примирения и дружбы всех народов». — Я стану воплощением добра и щедрости. Скоро настанет мгновение, когда дети всей планеты улыбнутся в унисон. У меня есть два варианта: остаться в этом мире, завоевать свою возлюбленную и создать с ней семью, жить с людьми и для людей. Или — уйти из жизни, выброситься из окна своей кельи. Моя смерть вдохновит знакомых. Моё самопожертвование запустит перемены к лучшему для всей страны, и даже для всего человечества.*

— Элла, ты чё? Бреданулась на старости лет?

— Ну, Уйо. Обычный психоз, то есть просто перемешанные куски чужих жизненных цепочек, цветочек мой, полученные после знакомства с группой людей в одном образовательном центре (дальше «офис»)! — фыркнула кошка, оборачиваясь к стенке. — Получит кидающий кости на помосте бакулюмом в лобешник!

* Фрагмент из книги Маши Пушкиной «Биполярники»

***Украшение пиршества***

— Послушай, Муртурбур, зачем у тебя такой массивный перстень ручечькового золота с огроменной красной стекляшкой? — поинтересовался Уйо, достаточно почтенно обращаясь к настоятелю.

— Это чтобы у тебя глазки помощнее засверкали!

— А для чего тебе такая толстая сусальная цепь?

— Это чтобы тебя жабо душило посильнее!
В пентхауз чинно вошёл СуньВынь. На руке у него красовалось стальное кольцо с гранитным булыжником. На шее болталась автомобильная шина.
— Ото чё за маскарад? — опешил Муртурбур.
— Инструментики! Предназначенные для подпольной борьбы с земноводными ископаемыми!
Уйо демонстративно заржал и обратился к Элле, вальяжно разлёгшейся в позе не то монастырской венеры, не то воинствующей афины. Мол, выскажи своё мнение.
— Уйо, настоятель же медийный персонаж! Как иначе ему прикажешь развивать твоё скудное воображение?!
— Всётки. Какова твоя версия?
— Косит под Римского со святым престолом. Или выше брать? Ладно, если без издёвок, то котики всегда красивы сами собою. Что касается номодурков, то вкус у них каким был, таким и остался. То бишь, отменным. 

***Круговая приемственность***

— У каждого учителя должен быть ученик. У каждого ученика должен быть учитель. — задумчиво произнёс настоятель.

— Почему? — поинтересовался СуньВынь.

— Иначе традиция прервётся!

Так учитель Настоятель стал учеником СуньВыня. Учитель СуньВынь стал учеником Уйо. Учитель Уйо стал учеником учителя Настоятеля. Круг традиции замкнулся. Но появилась Элла с бубном шамаша в лапе.
Элла запела:
— Станьте, дети, станьте в круг… На физическом плане…
Испуг!
— Кто здесь? Чей он ученик? Кто ему учитель?
И тройка закружилась в ритуальном танце, постепенно распуская руки.

 

© Antoni Dark
Чем лечат бубу на голове? Йодом.
Чем лечат бубу в голове? Мёдом.

***Репортаж из ...а***

— Задолбало всё! — Гаврила рвал на себе последние волосы. — А тут еще эти люди. Суди их, понимаешь. Пока ты в деликатных делишках как в бархатах, всё идёт хуже некуда... К тому же непонятно куда идёт.

— Кто у нас самый вумный?! Вот. Придумай что-нибудь. К примеру, ментально-духовную конструкцию, которая позволит людям судить самих себя, а ты тем временем...

Мелированный в белые прядки чистокровный шатен Михал сладко улыбнулся, сочтя свою миссию выполненной. Потом, без зазрения совести воспользовавшись благоприятными восходящими потоками и подхватив сочного грузинского джигита Рафика с серьгой в носу под руку, упорхнул в садик на очередную вечеринку.

Рубрика: Вопросы в монастырскую радиоточку***

========(((((((((====.====)))))))))========

Вопрос: Скажите, пожалуйста, как правильно назвать Крестного Отца Словесной Пачкотни?

Ответ: /\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\/\. Извините, помехи.

© ЭллаШу "Терминаскоп"
Ниппелимы — почти ангелы, вооружённые ниппелями.

© Asserti "НоуМен"
Любое субъективное, любое объективное — это вы.
Просто в разных феноменах.
Выдумали себе свободу — это теперь ваша свобода.
Украли кошелек — это теперь ваш кошелек.
Трахнули чужую жену — это теперь ваша жена.
Взломали мозг соседа — это теперь ваш мозг.
Убили человека — этот человек теперь вы сами.
Обратное утверждение неверно.
Я же никто. Меня нет. И вам меня никогда не найти.
Даже узнав имя.

© Asserti "НоуМен"
Любое субъективное, любое объективное — это вы.
Просто в разных феноменах.
Выдумали себе свободу — это теперь ваша свобода.
Украли кошелек — это теперь ваш кошелек.
Трахнули чужую жену — это теперь ваша жена.
Взломали мозг соседа — это теперь ваш мозг.
Убили человека — этот человек теперь вы сами.
Обратное утверждение неверно.
Я же никто. Меня нет. И вам меня никогда не найти.
Даже узнав имя.

© Asserti
Для жителей ада рай покажется адом.
Для жителей рая ад покажется адом.
Выбирай стабильность!

© G. N.
ты-в-контексте-себя
я-в-контексте-себя
ты-в-контексте-тебя
я-в-контексте-тебя
они-в-контексте-их

© ЭллаШу "Терминаскоп"

Предательство — событие, в котором человек отдает предпочтение "чему-то-другому-в-контексте-себя" перед "ты-в-контексте-себя".

© A.H.D.
Ржут.
— Почему люди несчастны?
— Потому что они выбирают ту реальность, в которой несчастны.
— Выбрать ту, в которой всё хорошо?
— Ту, в которой я хорошо.
— Ага.
Ржут.

© Шуткина Элла
Стихи, Цветаева, клубничка,
Могилка, крестик, лавка,
Птичка...

© Antoni Dark
Есть у меня семерка слуг,
Проворных, удалых,
И всё, что деется вокруг,
Всё знаю...
Я от них.

***С трибуны***

Настоятель: Господь ненасытен в своем стремлении, чтобы грешники навернулись.
Уйо: Ты за себя говори.
СуньВынь: Но не тут то было.
Элла: Академики Господни неисповедимы.
Настоятель: Как узнать, захвачен человек богом или прикидывается?
Уйо: Если это сам бог, то никак.
Больше реплик не было, поэтому СуньВыню и Элле не досталось.
В роли Настоятеля снимался Уйо.
В роли Уйо СуньВынь.
В роли СуньВыня Настоятель.
В роли Эллы никто не снимался.
Они отказались.
Хотя, казалось бы... Должна Элла.

***Элины коротенькие мысли-060***

***

Вывернутый наизнанку бурма не меняет цвет.

 ***

Не может Бог послать Бога в триаду, ибо Он для этого слишком эгоцентричен.

• Элины коротенькие мысли-059

© Artur Asserti «Никто»
— Кто может писать вам личные сообщения?
— Никто.
— Жду.

 

***Командировка***

Плёлся Уйо по пустыне. Не просто так, по своей личной инициативе. Монастырь направил его сюда в командировку. Нещадно пекло солнце. На зубах хрустел второсортный песок. Но он упорно двигался вперед к светлому будущему и к такому же светлому прошлому где-то там за линией горизонта, ибо, во-первых, начальство сказало отжиматься от пирамид и до позднего вечера, во-вторых, у него не было зелёного понятия о преследуемых целях. Просто позабыли проинформировать. Впрочем, как всегда.
Внезапно зверски захотелось кофе со сливками. Не какой-то там воды водопроводной, вяло текущей по подземным коммуникациям и лениво булькающей в многочисленных попутных фонтанчиках, жарко же, а именно кофейку, заваренного в джезве с жжёной карамелькой, и чтобы сверху две ложечки натуральных сливок, и не мешать. На меньшее он был категорически не согласен.
Кофеавтомат подвернулся ровно через пять минут. Его аккуратно обвели тремя кружочками, но разве когда-либо останавливали духовного братца такие мелочи. Нисколько не церемонясь, Уйо нажал кнопку и уселся пить кофий.
Со стороны океана показалась фигура СуньВыня. Тот, тихонько матерясь, подошёл к кофеавтомату и осел рядом, томно привалившись к задней панельке.
— Нашёл? — поинтересовался любящий к крепкому напитку такую же бранную речь Уйо.
— Пошёл... — только и буркнул СуньВынь. Разговаривать не хотелось.
Миражи золотистой пустыни, голубого источника, изумрудного оазиса, океана цвета хаки, серенькой группы, бредущих в прекрасное далёко паломников во главе с полосатыми кенгуру, разноцветной кошки, сидящей в трёх кружочках, его никак не вдохновляли. А замаячивший над горизонтом прекрасный лик Уйо, смачно потягивающего смесь из 80 % арабики и 20 % робусты, сгенеренной типовым кофеавтоматом, предназначенным вообще-то для других целей, окончательно добил страдальца. Он ведь по жизни предпочитает либерику. Принципиальный, видите ли.

***Палетели, палетели***

Настоятель и Элла копошились в пентхаузе вокруг странного вида оборудования, устанавливая последний болт М100 в гнездо. На оборудовании корявым кошачьим почерком значилось «Ацкая мафинко-5».

— Попросим первого клиента! — торжественно провозгласил Настоятель.

В комнату вошёл СуньВынь. Он был предельно сосредоточен и серьёзен.
— В какой часовой отрезок ты бы хотел отправиться, брат мой? — поинтересовался понтофик у духовного брата.
— Что можешь предложить, брат мой? — поинтересовался в ответ духовный брат у понтофика.
— Ранний палеолит. Кремневые скребки. Эпоха борьбы за лидерство в первобытной стае.
— Не. Я еще не настолько развился, чтобы претендовать на альфа-самца, — без задней мысли заметил СуньВынь.
— Тогда Древний Рим. Правление Нерона. Должность придворного шута.
— У меня с чувством юмора напряжёнка. Пожалуй, откажусь.
— А там чувство юмора и не нужно. Ну ладно, как хочешь. Королевская Франция. Столетняя война. Царская Россия. Первая Мировая. Фюрерская Германия. Вторая Мировая.
— Нет, нет, и еще раз нет. Можно мне в будущее?! Туда, где человечество успело успешно решить все свои проблемы?
— Конечно, можно.
Настоятель привычным движением достал из кармана кольт и выстрелил в голову СуньВыню, но инстинкт выживания у того таки сработал, и аскэт полез под диван, не ожидая повторения хронотелепортационных мероприятий.
— Ты совсем рехнулся на старости лет? — поинтересовался он сдавленным голосом, почувствовав себя более-менее в безопасности.
— Не! — ответила за Настоятеля Элла. — Старшой как был прагматиком в юности, так им и остался. Зачем тратить казённую электроэнергию на пробой пространственно-временного континуума, если есть возможность намного дешевле и проще исполнить твое пожелание.

***Имечка***

— Хунвейбин, ты почему не подогрел на ужин картоху, а жрёшь ее холодной руками прям из кастрюльки? — крикнул Настоятель Уйо с другого конца трапезной.

— А ты, Хунвейбин, — добавил погодя, обращаясь к СуньВыню, — разве так чистят огурцы? У тебя в отходы пол-огурца уходит.

Потом он в том же духе окликнул еще нескольких послушников, делая им вполне резонные замечания насчёт хавчика насущного.

— Ничего себе имечко. Хунвейбин, — думала Элла, — и у всех одинаковое. Наверное в те годы было популярным.

Только после того, как Настоятель со словами «Эй, ты, Хунвейбинша! Чё грустишь?» обратился к кошке, она поняла, что это не совсем имечко, а скорее почётный титул, присваиваемый за особенно ценные услуги, оказываемые монастырю. И она не преминула чистосердечно поблагодарить: «Пошёл на хрен, Хунвейбин!».

***Элла и кружечки***

Кошка соскочила с дивана и лениво потянулась, оглядываясь по сторонам, чтобы окончательно уяснить, куда её на этот раз занесло.

Мимо вихрем пронёсся Уйо.

— Элла, давай со мной! Бегом, бегом... — предложил он, увеличивая скорость. 30, 60, 100 метров. Очередной рекорд был установлен и мгновенно побит.

Элла промолчала, сотворив отсутствующую морду морды. Уйо побежал дальше.
Через минуту появился груженный книжками по самые яйца СуньВынь.
— Элла, хочешь умную книжку написать? — предложил он, увеличивая массу еще на два томика, ловко поднятых с пола.
Элла промолчала, сделав вид, что завязывает шнурки на блестящих штиблетах, которых у нее, честно говоря, не было и не предвиделось.
Дальше хуже. Из вентиляции мощно затянуло смесью вонючего курева, дешевого одеколона и небритых подмышек. На лестнице нарисовалась тёмная фигура настоятеля. Тот двигался на четвереньках задом наперед, время от времени оглашая воздух истошным воем.
— Не монастырь, а дом придурков... Полечим их вместе? — предложил он, дополняя нелепый маскарад японской пелоткой, наспех сооружённой из вырванной по ходу действия страницы плейбоя.
Элла в очередной раз промолчала. Задумалась. Вытащила из-под матраса мелок. Нарисовала три тройных кольца: одно вокруг кофеавтомата, второе пустое, а в третьем уселась сама, прислушиваясь к глухому стуку за резной дверью той обители, которой не существовало на белом свете. Никогда!

© Artur Asserti «бананат»
Те, кто тут трахают, там загоняют.
Те, кто там трахают, тут загоняют.
Сложи тех паровозиком и тряхни о скалы.
Пусть летят по миру осколки.
Тут и там. Там и тут.
Загоняюсь загоняясь.

***Реакция***

— И вот ты уже почувствовал, как из тебя прут большие куски счастья, несколько тонн радости, гроздь надувных шаров экстаза… и одна маленькая штучка активированного уголька… — рассказывала Элла, крутя ручку громкости общемонастырского приёмника.

— Ты чё? Меня гипнануть решила? Что там у меня такое стряслось? Почему я об этом не знаю? — не на шутку перепугался Уйо.

Он нёс что-то свое, не менее бесценное, но Элле удалось его узбагоить на какой-то миг.

— Я о себе говорю. О достижении Дао, туман квадратный. Шож ты такой тупонький. Может нужно побольше молиться, каяться, причащаться? — объясняла-объясняла кошка и вдруг внезапно обиделась.

— Всё-таки неверно оно сложилось в датском королевстве. Только мне лень переделывать. Подсоберу еще данных для анамнеза… — думал Настоятель, вытаскивая из советской радиоточки кабель айфона.

© NiDar "Восходящему"

Так ли виновны перед неведомыми богами те создания, которые в чёрной ночи человеческого прасуществования уповали на то, что возгоревшийся от ударов молний огонь, несущий жизнь, не будет погашен потоками проливного дождя с грозящих лютой карой небес!?

Или те, которые, пребывая в сияющих чертогах извечных истин, наивно решили, что вещают от их имени!?

Держащий весы, на тебя уповаю в искушениях не от мира сего!?

***Боты Плачут От Работы***

Солнце еще крепко спало за линией горизонта, когда Уйо приступил к работам. Он сгонял разнокалиберных тараканов в одну реторту, в надежде вылепить из них что-то гигантское и поражающее даже самое больное воображение.

— Польжуркобрикатетер, польжуркобрикатетер, уитморитруалико, уитморитруалико, кальтушодрапроль, кальтушодрапроль! Не умножай сущностей без необходимостей… — шептал он.

Большой ролик для столь ревностно ожидаемой химеры был приготовлен заранее.

В этом время Элла сбивала подушки на диванчике и задумчиво рассматривала подушечки на лапотках.

— Клюськи, клюсоски, клюсики… — в любовном угаре тренировала она задушевные сладенькие речи.

Для пользы общего дела СуньВынь временно оккупировал настоятельскую машинку, выясняя, чем важнее считать плюсик, — сигналом «Ап!», поднимающим посты с глубинного коленопреклонения на самый верх ленты, или крестным знамением, перемещающим грешников с девятого круга ада на седьмое небо.

Короче, приятное поутру продолжалось в бесконечную…

© TonDa "дивертисмент"

— По правилам нотной грамоты не стоит превращать седьмую ноту, диезя её, в ля с половинкой. Бекарируйте, господа хорошие!

— Мууууу!

— Нота Будды!

Восхищаются в басовом ключе.

© Artur Asserti

— Одиночество — искусство, — сказал одноокий искусствовед из ближайших кустов, искушая одинокого путника. В дальние мы так и не попали.
— А так хотелось.

***9876…***

Со словами «Не всё, что вы считаете ядом, является лекарством. Не всё, что вы считаете дьяволом, является богом» СуньВынь набирал пипеткой коньяк из настоятельской бутыли.

— А наоборот можно считать? — поинтересовался Уйо, плавая на дне янтарного моря и махая дыхательной трубкой.

— Является ли носок, вывернутый наизнанку, носком? — с философским видом отвечал СуньВынь вопросом на ответ.

— Я в твои дебильные игры давно уже не играю, — буркнул Уйо, направляясь к другим берегам.

— Тогда плыви, где сидел, и сиди, куда плыл с богом тараня! — произнёс напутственную речь СуньВынь, убирая пипетку в карман и унося бутыль в библиотеку.

© Arturo Ass.

Одиноким путником прихожу я в этот мир, осознавая, что здесь ебут во всех отношениях и позах, и тогда я иду по жизни, смеясь, но просто встать и уйти уже не получится.

***Бытие определяет сознание***

Настоятель проснулся явно не в духе и шёл наощупь по тёмному коридору в сторону толчка. Навстречу тоже кто-то шёл. С перепугу тот шарахнулся в сторону, но, приглядевшись, увидел только Эллу. Элла прошептала «Спаси и сохрани!» и поползла дальше. Не дойдя нескольких метров до цели, он наткнулся на СуньВыня. Тот перекрестился на латинский манер и запел псалом намбер ван. Настоятель дал дорогу и вошёл в помещение. Но не тут-то было… У умывальников околачивался Уйо, перебирая нанизанные на суровую нитку разноцветные пуговицы, лично собранные им на тротуарах под монастырскими заборами.
— Что происходит? — спросил старший брат, прикрыв глаза в недоумении. — Был монастырь, как монастырь, а теперь хрензнашо!?
— Мы молимся на Тебя! — ответил Уйо, немного лицемерно воздевая руки к давно небелёному потолку. В этот момент дверь приоткрылась и в помещение, перекурить перед завтраком, ввалились Элла и СуньВынь.
— Я же не Бог, чтобы…
— Значит помолимся, и обязательно станешь, — буркнула кошка, не в настроении общаться подробнее.
— А ведь вы не знаете, какой Он на самом деле!
— Вот и посмотрим заодно… — СуньВынь разжигал кальян туалетной бумагой.
— Может я злой бог, и вас страшно покараю! — сработал автопилот, включая режим «Палка-Дурная голова-Палка-Отбой».
— Ты добрый бог, бля буду! — Элла сложила пальцы веером и провела по воздуху, делая вид, что освещает помещение. Настоятельская рука повисла в воздухе.
Короче, к концу дня Настоятель смирненько сидел на софе в пентхаузе, не в силах пошевелить ни одним членом, а троица разгуливала по монастырю, во всю буяня в свое удовольствие.
— Лучше убейте меня, — шептал он.
— Мы решили, что Нехерам ты. Да и акация еще не плодоносит, — послышалась в голове мысля Эллы.
— Грешно, ни убий, в ад не хочется, — это уже Уйо.
— Санта мария доминус патрес, сик транзит, глориа мунди… — перебил послушников СуньВынь, выгребая из памяти всё, что помнил из латыни еще по иезуитскому коллежу в четвертой реинкарнации, если считать задом наперед от конца сотворения мира.
— Что делать? Что делать? Помолиться шоли за них в отместку… Ах, была-не была… — решился аскэт, сосредотачиваясь… и внезапно оказалось, что шевелиться он в состоянии, Элла, как ни в чём не бывало, валяется на диванчике в холле с портативной рацией в лапе, СуньВынь традиционно стряхивает перьями пыль в библиотеке, а Уйо ползает по двору, гремя ключами и собирая в совок бумажки от конфет.
— Элла, приём, косвенная переадресация включена, — послышалось из рации, — завтрак готов.

© Элла Шуткина

Наличие свободы выбора предполагает возможность отказа от свободы выбора. Именно поэтому котики не едят арбузы.

 

в нашу ложу проник посторонный
у колонны стоит и глядит
дед мороз то видать новогодний
и зачётный антисемит
я передник надену быстрее
позову я сичас братанов
на масинках катайся сустлее
будет в лозьке сегодня улов

***Нисутик***

— Элла! Элла Сутик, ты де? — клисяли монаськи.

— Сёння ни мая осередь дизулить, музики! — сказала Элла, села на зеёненькую лыбаську и уетела в прекрасное далёко.

Рубрика: Кошка выходит из зоны комфорта***

Элла глючит в отражениях.

***Юнончик***

— Фух, — думалось Элле, — удалось отвадить эту музочку!

— Элла, да ну тебя! Муза — проститутка. Позвал, заплатил, делает! — огрызнулся Уйо.

— Наивный мальчик! Тебе кажется, что ты, а на самом деле тебя.