***Ты так прекрасен, мир подлунный***

Элла лежала на кушетке у панорамного окна пентхауза и грелась на скупом зимнем солнышке. Настоятель временно отбыл по делам, оставив ей ключи и несколько важных поручений.

Элла глядела на Статуи Молчащих. С божественным спокойствием, отрешенностью, безмятежностью смотрели Молчащие в этот мир.

Время знахарских кланов наполняло воздух. Иногда веселое и суетливое в прогрессии, иногда страшное и кровавое в регрессии. Зато всегда громко жужжащее и оглашающее истошным воем пространство.

Элла молчала. Читать литературку по саенте было лень. В пентхаузе появился Уйо, считая своим священным долгом в очередной раз пнуть кошку из состояния фрустрирующего равновесия. Наверное, настоятель тоже временно отбыл по делам, оставив ему ключи и несколько важных поручений.

— Элла, зачем ты тут расселась? Солнца в других окнах, не столь отдаленных, уже, не осталось?

— Silentium! BIOS настраиваю! У тебя проблемы? — поинтересовалась кошка, рисуя на окнах лапой сердечки-цветочки.

— Скучаю! Некому меня послать в дальнее пешее путешествие!

— А-а-а-а-а! Поняла. Иди в дальнее пешее путешествие. Котомку собрать или ты сегодня налегке почымчыкуешь?

Политандемное общение продолжалось в том же духе. Придурки встретились под стать.

— Вручаю вам Грамоту «За Терпение Первой и Последней Ступеньки»! От настоятеля лично! — в пентхаузе появился СуньВынь. Скорее всего, настоятель тоже временно отбыл по делам, оставив ему ключи и несколько важных поручений.

— Он всегда так делает, когда с деньгами напряг, — Уйо почесал репу, принимая ценнейший документ. Туалетная бумага, ведь, закончилась, а фантики Абрау-Дюрсо из-под купола пентхауза так и не посыпались.

Элла, не глядя, подцепила одну из шахматных фигур с ближайшей бинарной доски и со всей дури запустила в Молчащих. Фигура шмякнулась Старшому прям в лоб, и он улыбнулся. Уйо подумал что-то о толчковых копытцах. СуньВынь о статических дискоболах. Что было дальше, история умалчивает.

Потом из командировки со словами «Активация прошла успешно!» ессно вернулся Элигуй, и все уселись пить цай и есе сонить с макальонами по фльотски.