***Старашная скаська**

Этим вечером рассказывать страшную историю на сон грядущий решила Элла.

— Значит так… — начала она, разгоняя блох, — Плыла себе лодка. Плыла, да и фиг с ней. Но началась на той лодке недецкая потасовка. Кого-то огрели большим веслом, кому-то посадили красивый фингал, некоторым засандалили в нужное нежное место, наиболее отъявленных и рьяных наградили орденами по самое нехочу. Кароче, всё бы ничего, плыла себе лодка, да и хрен с ней. Но в пылу недеццкой потасовки целиком случайно выкинули из той лодки что-то маленькое чорненькое. До этого момента оно спокойно лежало в уголке на самом дне, прикидываясь багажом, и плыло себе транзитным пассажиром хз куда, никого не трогая. Ни разу.
— В лодке шайка разбойников? — поинтересовался Уйо.
— Да, шайка там тоже была, и не одна. Лодка ведь долгого следования, — продолжала Элла сочинять сказание, — Но суть процесса заключалась не в парашках, а в полосатых носках. Египетские божки поизносились, и им пришлось плыть на континент на закупки. Традиционно они затаривались на седьмом километре, но внезапно базарчик прикрылся, потому тарабанились в другую сторону в поисках профитов.
— А что выкинули из лодки? Оно хоть плавать умело? — ненавязчиво спросил СуньВынь.
— Лодка же многозвёздная. Нафига там уметь еще и плавать. А что выкинули — об этом история умалчивает. Некоторые сказители утверждают, что то была макака резус минус! — Элла сложила лапки пистолетиком, приставила его к головке и вывалилась из корзинки на пол, — И вот, после того, как транзитное оно слилось, грузоподъемность лодки возросла в стопицот раз, вакуумообтекаемость на 138 %, комфортабельность на 58 квадратных сантиметров. Ускорение лодки увеличилось в бесконечности на +2, и она уверено пошуровала… пошуровала… пошуровала… Пошуровала, да и морковка с ней…
— Не, это важно. Куда ты нас послала? — на этот раз удержать помело за зубами не смог настоятель.
— В Дуат, ясное дело! А куда же вас еще послать? Там ведь крепостное право никто не отменял. Вот и вкалывают рабские душеньки на полях, асфодели разводят, чтобы божкам пахло приятно не носками, а хотя бы розочками, — как-бы начала заканчивать повествование кошка, — Тока лодочька далеко не уплыла, ибо чорненькое оно дыру в каждом дне затыкало площею 58 гематрических сантиметров. Так шо прямо на дно они и выгрузились все вместе, потом перезагрузились, и еще шесть раз подряд.
— А где паделася оно? — Уйо крепко почесал репу и подправил темные очки на переносице.
— Посмотрело оно, в чем суть да дело внимательно, потом еще раз посмотрело, и еще раз. Плюнуло через левое плечо три раза, перехрестило египетских божков с греческими, брякнуло «Аллах акбар отвечай за базар, а то шайтан придет, порядок наведет!» и почымчыкувало за стаей леблядей с миром пешками, — закончила-таки Элла рассказец, выдвигаясь в сторону трапезной.
— Ну чё уставились? — крикнула с порога на прощанье, — Грибите уже, а то пиздно и страшно. Еще листья прилипнут к местам, не столь отдалённым! А я за лекарством. Страждущим положено. Приму перчённого сала с шоколадною халвою, сверху дроживого лаваша с искуственым маслом, и залью всё безалкогольным чефиром, настоянным на радиоактивных лопухах, как доктор и приписал.