***Смех и Грех***

Элла неподвижно лежала на диване и пристально вглядывалась в потолок пустыми глазёнками. В дверь вошёл какой-то путник в длинном зелёном плаще.
— Вы мне нравитесь, — сказал он.
Элла полезла под диван и вытащила горсть пыли.
— Пыль, — сказала кошка, показывая лапу с застывшими на ней ажурными серыми снежинками.
— Вы мне нравитесь, — повторил путник.
Кошка вытащила из-под дивана красный мячик.
— Мячик, — сказала Элла и протянула его путнику.
— Вы мне нравитесь.
Элла вытащила из-под дивана металлический диск.
— Диск «Здоровье», — сказала Элла и сунула его путнику в руку.
— Вы мне нравитесь, — сказал он, принимая диск.
Элла повторила экскурсию под диван, но вернулась с пустыми лапами и сказала.
— Шестимерные осколки непомерной глубины?
— Вы мне нравитесь.
Сзади подкрался Уйо и легонько стукнул Эллу волшебной палкой по голове. Законтачило. Заискрило. Потом добавил:
— Вы мне нравитесь.
Из-под дивана поднялось облако пыли, окутав Уйо с ног до головы.
— Апчхи, совсем кошенция сдурела.
— Вы мне нравитесь, — ответила Элла.
Настоятель откинул капюшон плаща и вздохнул.
— Как приятно находиться в вашем концлагере.
— Это не концлагерь, а элитный монастырь строгого уставу! Апчхи-апчхи, — заявил не до конца отчихавшийся от пыли Уйо, — Сам знаешь, апчхи.
— Вам не удастся в очередной раз превратить лирический стих в элитный фарс, клоуны, — и настоятель покачал головой.
— То жизни луч из сердца ярко бьёт и золотит, лаская без разбора всё, что к нему случайно подойдёт, — сказал неизвестно откуда подошедший СуньВынь в коричневом плаще.
— Алексей Толстой, — сказала Элла.
— Душа моя, Элизиум теней, что общего меж жизнью и тобою! Меж вами, призраки минувших, лучших дней, и сей бесчувственной толпою?.. — ответил стихами настоятель, скорбно развел руками, потом надел капюшон и ушёл к себе наверх.
Все рассмеялись, но как-то грустно звучал этот смех под пустыми тёмными сводами древнего монастыря.