***Вечерня***

Смеркалось. Солнце садилось за горизонт, бросая последние зелёные лучи в гостинную пентхауза, где на диванах среди подушек разместилась братия в ожидании вечерней проповеди. Во избежание вооружённых столкновений с Уйо Элла напялила на морду большущий противогаз, завернулась в химзу, потихоньку забилась в уголок и средним пальцем просигнализировала, что она внимательно слушает. По всеобщему согласию слово решили предоставить СуньВыню. СуньВынь прокашлялся и с пафосом начал декламировать.
— Итак… Жил-был на свете человек. Жил праведно. Умер со словами: «Не знаю, достоин ли я Рая». Предстал тогда перед боженькой. Был внимательно выслушан и получил в ответ: «А я откуда знаю! Или ты хочешь, чтобы из-за тебя была аннулирована свобода выбора? Вот что мне теперь делать? Ну постой пока в воротах, а я подумаю». Но долго думать не пришлось, ибо в следующую секунду еще один человек появился в воротах с той же фразой. Потом еще и еще. Народ прибывал с такой скоростью, что через несколько минут полностью перекрыл триплексный райско-аццко-земной проход, нарушив все правила логистики. «Дарвин, Дарвин, чтобы тебе хорошо было на том свете! — озабоченно запричитал всевышний, — Придется кого-то послать. На землю. С благой вестью». И пошёл он по раю в поисках подходящей кандидатуры. И увидел он, что одна часть ангелов развалилась в гамаках, потягивая что-то из высоких стаканов с трубочками и зонтиками. Вокруг валялись мячики, лопатки, карандаши, резинки. Другая часть столпилась у ларька в ожидании своей порции. За стойкой старший архангел разливал всем желающим мутную бражку. На предложение поработать посланцами ангелы крутили пальцами у виска и делали придурковатые лица. Попробовал тогда боженька пробиться к барной стойке, но очередь возмущённо загалдела и не пропустила его. «Чорт бы вас побрал!», — не сдержался творец, начав выходить из себя. Но это тоже не сработало, ибо проход в ад был надёжно перекрыт, свободу выбора никто не отменял, а выбор бражки в ларьке был и правда умопомрачительный. Пришлось ему самому нестись на землю, таща благую весть массам.
СуньВынь замолчал и принялся нарезать тортик. Публика радостно зааплодировала.
— Хорошая история! — похвалил настоятель, — А ты знаешь ее продолжение?
— Там еще и продолжение было? — удивился СуньВынь.
— Ну, если и не было, то сейчас будет, — рассмеялся настоятель, — Итак… Благая весть заключалась в том, что всё бабло творец потратил на ворота. Большие позолоченные ворота, инкрустированные драгоценными камешками. С красивой ажурной ковкой, швейцарскими замками и хрустальным глазком.
На этой фразе кошка стащила с морды противогаз.
— А на забор бабла ни копеечки не осталось, потому забора вокруг рая не наблюдалось, зато ворота надёжные! Ох, какие хорошие ворота! Сколько народу обзавидовалось, — вкрадчивым голосом продолжал рассказ настоятель. — Таким образом, тайное стало явным!
— И апять, и апять, и апять проявляют евреи коварство! Виноватые всегда и во всём! Ото шкодные создания! — вдруг дико заверещала Элла, схватила со стола тортик, закинула его в противогаз и сиганула на свой диван.
Действительно, тайное таки стало явным, но чай пришлось пить без сладкого.