***Неоконченный стих***

С важным видом кошка вставила в уши оливы стетофонендоскопа, подсунула трёхногую табуретку к стене и приложила к камням головку. Потом надолго замерла в позе Зю.

— Кататонический ступор, привет учоным в коричневой субстанции мочёным! Удалось что-то ценное отловить? — спросил Уйо, вытаскивая из чехла тонометр.

— Ага. Ты же знаешь, что целую вечность слушали эти стены… Закаты и рассветы… Бесценные жемчужины, собранные в дивное ожерелье… Вдохновенье, вдуновенье, танцы при луне с бубном и всё такое… Недаром же мы здесь обосновались…

— Покаж, чего успела нарыть, — попросил Уйо, и Элла протянула ему исписанный бисерным почерком пергамент.

Моя любовь окутана туманом нежным.

Вот Ты передо мной и Ты в одеждах!

Не знаю я, зачем хотят невежды

Тебя разоблачить. Колени преклоню в слепой надежде

Понять, принять, простить, забыть…

О большей милости не смел Тебя просить.

Моя любовь! Им света чистого приятней созерцание.

Во исполнение законов созидания

Идут своим путём они. И путь тот правильный.

Прости, забудь, прими…

Колени преклоняю я в надежде,

Что Ты не изменился. Ты как прежде…

— Какое там могло быть продолжение? Остановить на миг миров круженье… и… сладости из чаши той испить… Чтобы любовь… забыть, простить, убить… О, дайте то, чего нельзя не дать… О большем мы не смели и мечтать… — пробормотал с задумчивым видом Уйо.

— Типа всё! — ответила Элла, нисколько не заботясь о правильном подборе рифм, — Дыши, не дыши, дыши, не дыши, не дыши, не дыши, не дыши! Уйо, дефибриллятор сюда! Разряд!

— Ну как стена? Жить будет? — спросил Уйо, убирая электроды.

— Намана, — ответила Элла, — Таблетка антигистаминного раз в день и порядок.

— Ты уверена, что этого достаточно? — не унимался братец.

— Тада сам лечи, — рассмеялась кошка, перекидывая ему инструмент и уступая табуреточку.