***хулы всякие богомерзкие***

В это буремное ночное время в исповедальне дежурила Элла. Остальные постмонахи давным-давно изволили почивать. В бозе. Около окошка исповедальни на коленках стоял какой-то мужик.
— Сатане ты служил! Служил? — вопрошала Элла громким голосом.
— Виноват? Виноват! — причитал мужик, крестясь.
— По приколу, конешо, служил, — бубнил СуньВынь с противоположной стороны будки, но Элла его игнорировала.
— Хулу на Духа Святого возводил! Возводил? — продолжала Элла.
— Виноват? Виноват! — причитал мужик, пытаясь вопроизвести хоть что-то похожее на земной поклон.
— Не простится тебе? Не простится! — в такт запричитала Элла.
— Элла, ты бы мужчине объяснила, что это за дух такой святой и откуда он нарисовался! — вновь забубнил СуньВынь.
— Отстань, СуньВынь! Не видишь, мужчина и так нормально кается! — огрызнулась Элла.
Мужчина потянулся за кошельком, достал оттуда зеленую сотню и помахал в воздухе характерным движением, как-будто мух отганяя.
— Вон там скрынька в самом тёмном углу, — подсказал СуньВынь голосом Эллы.
— А кто такой дух этот святой? — спросил мужчина голосом СуньВыня.
— Ладно, так и быть. Объясню тебе. Дух Святой — это как твои папик, мамик и тренер по боксу вместе взятые, только в тыщу раз круче. Которые всё возможное и невозможное сделали, чтобы ты исправно кашу ел, метко на горшок ходил, деликатно морды бил и родину любил. Всё понял? — поинтересовалась Элла для проформы.
— Понял? Понял! — подтвердил мужик, пряча сотню обратно в кошелек и не чуя за собой больше никакой вины.
— Вот жеж! — обиделся СуньВынь. — Мы ведь не служба психологической помощи населению.
В дверях храма показался свежевоскресший Настоятель.