***О делах насущных сегодня покликаем***

Элла раскрыла письмо от безвременно отбывшего на отдых Настоятеля и прочитала вслух первый попавшийся отрывок:
«Оказалось, что у кого нет 1500 долларов, тот к учению ЛоМа не допускается, ибо не готов. Но смотреть те ролики, что в открытом доступе, можно. А зависть — это плохо, ибо завидующий живет чужой жизнью, но воспринимает только позитивную сторону этой чужой жизни. Вот как-то-так. Спасибки оказавшим содействие в получении ответов. С уважением. Ваш Настоятель.».
Набившиеся в трапезную в этот послеобеденный час монахи в оранжевых хитонах начали обсуждение услышанного.
— У меня вопрос. Учение ЛоМа — квинтэссенция его жизни, суть его личного опыта. Приняв его учение, мы начинаем жить его жизнью?
— Всего за 1500 долларов можно пожить чужой жизнью! Здорово!
— Кто вам такое сказал? Учение слушайте, а живите своей.
— Мы никому не скажем о том, что услышали. Чессное пионерсское!
Монашики смеются и довольно потирают лапки.
— Ну что пристали?! Мужчина просто деньги зарабатывает. На тех, у кого они лишние и есть много свободного досуга, который они думают, чем занять. Вам то что! Завидуйте молча, — назидательно произнесла Элла.
— Завидовать плохо жеж! Мы понимаем, что «элитарный» товар должен стоить дорого.
Ровно через пять минут после эллинских вразумлений монахи одумались, поэтому дружно уходят всей толпой. Они идут покупать и раздавать на улицах просто так китайские разноцветные бусы.
— Харе Кришна!
— Харе Рама!
— Харибол! Кому бусы?! Кому бусы?!
По дороге встретили Уйо и СуньВыня.
— Да прибудет сВами Господь и Сила Церкви Каотоличиеской! — важно произнёс Уйо, благословляя монахов похожими пластмассовыми красными чётками и добрым словом.
— Не каждый госработник сможет позволить себе такие полезные курсы! Бюджеты всё же ограниченны и усиленно экономятся, — докинул от себя благословений СуньВынь, которому чётки по статусу не положены.
— Там не наливают! — перебил его Уйо.
— Кстати, АвеССаЛоМ утверждает, что не знает такого ученика. Как такое может быть, Уйо?
— Самозванец? Мы имеем дело с самозванцем? Неужели? — закричал Уйо, хватаясь поочередно то за анахату, то за аджну.
— А выглядит как чессный человечек! — возразил СуньВынь.
— Тебя интересуют курсы, СуньВынь? Я тебе организую в обход 1500 долларов!
— Не, спасибки, Уйо. Очень лестно, но, пожалуй, откажусь.
Позади Уйо нарисовалась Элла и внезапно ухватила его за манипуру.
— Чё те надо? Чё пристала?! Я не даю! Меня жена ругает! — огрызнулся Уйо.
— А я не беру. Товар у вас с СуньВынем лежалый. Чисто на поговорить.
— Так не бывает! Ах так! Ну держись, падлюка! — закричали они, перебивая друг дружку.
Монашики, оказавшиеся не у дел, по-быстрому сориентировались и начали зазывать народ на очередное представление. Народу набежало тьма тьмущая. Шо твой армагедец апоклипатический.
— Народ! Разве у нас акция помощи решившим, что «жизнь того не стоит»? — радостно и совсем немного отчаянно закричал в толпу СуньВынь.
Дальше всё смешалось. Из толпы слышались лишь отдельные крики отвечающих ему.
— Нет!
— Ап-чхи!
— Ап-чхи! Слышу тебя, слышу!
— Изыди!
— Да не ругайся ты так! А то змий и гаряч(т)ка придут! Бело-зелёные!
— У нас стандартный набор — НОЛ' и Статуя Свободы. Будете брать?
— Я те не брать! Сэстра, чисто из жалости! Сэстра! Ой, ай, дальше _censored_!
— Я же не срать! Бэстра... Бэстра!
Из-за угла, как ни в чем не бывало, показался Настоятель. Оказалось, что он раньше обычного вернулся из заслуженного отдыха.
— Мммдддяяяя... Продолжайте в том же направлении развивать темку, а мы поглядим, как едет крыша. Чья-то! — задумчиво произнес он и трижды хлопнул в ладоши.
В толпе несказанно обрадовались его появлению и заорали во всю мощь аскэтических легких.
— Вы же здесь с 17 года!
— На 2-3 недели?!
— Останетесь до 35 или дальше?!
В результате плохо переносящий глупые вопросы Настоятель по-быстрому ретировался в сторону монастыря, не забыв прихватить с собой Эллу, Уйо и СуньВыня. Благо, что эконом оставил калитку открытой.