© А&А "Киностудион" / Серия "Покорение Космаса" (по Арестовичу)

Решило человечество одной отдельно взятой страны запустить гавнодесант на Проксима Центавру (отделение маори номер пятьсот пятьдесят шесть. до востребования), но бабоса удосужилось собрать только (имя, сэстра) на одного ангелодемона. Задалось сакраментальным вопросом: Что делать? (по Артуру Чернышевскому). Обратилось за советом к Морализатору ПуПу. Долго думал Морализатор ПуПу, запросил несколько мульёнов дополнительных рейдов массивных, долго подсаживал и тренировал в психике лярвовых инфернальных сучнастей, чтобы нескучно тому было лететь. В конце концов, посадили они бидачьку на электрон бренный, созданый электромехаником по лайфдроидах Сергеем Лосевым, который таким нехитрым способом искал свою Аэлиту-Юлиту запредельную (предел слева), хотя она на Нибиру давно у коммуналке у Остапа Биндера проживает (жилищные условия это важно по Михаилу Саакашвили), а наловил мячиков резиновых в вершы, и начали пробывать запускать. Запускали, запускали, запускалыыыыы... Для начала в сторону Лунысолнца. И тут оно как взлетело, как взлетело, как взлетелааааа... Карочь, электрон набрал скорость, по ходу часовой стрелки плавно превращаясь в фотон-256+8425, затем послышался пердёжный хлопок (на Юпитере начали креститься, красное пятно рассасалось по Кашпировскому-Чумаку, у Сатурна отпали кольца вместа с пальцами), а на небесах образовался омлет яичный (4 штуки без кетчупа, расчёт по факту получения), плавно опускающийся на Третий Рим. Заиграла музыка, карусель завертелась.
Пока часть разработчиков вылавливала бага, катапультнувшегося и сейчас резвящегося где-то в районе Бермудских штанов (малая пройма по Кардену), остальные уныло поплелись в сторону Морализатора ПуПуУчана.
— Вы ракету крапили?! — грозно спросил Морализатор ПуПуЧуан, забывая расставлять ударения и выводя на монитор берёзовый веник (4 штуки без кетчупа, расчёт по факту парения ангелодемонов, а тажке анализа наложенных пердежей).
— Чего? — сразу поняли делегаты-партейцы, роясь в розово-голубеньких квитанциях за коммуналку.
Потом подрастерялись. Умолкли... Вынули и съели печёнку.
— Я читал на взлёте Отче Наш! — гордо выпятил грудь, вклиниваясь в диалог, поп (видимо, самый понятливый). — Ты, что еси на небеси...
— Блять... — только и успел пропиздиликать Морализатор ПуПуНуачох. На экране появился смайл, красиво прикрытый омлетом. Всё...
Таким образом, аццццкое отродье и моралистически-атеистический пропагандон был знычтожен, а дух и идея Господа Нашего Макаронисто-Наваристого Православного Монстрика в очередной раз восторжествовала.
Польжуркобрикатетер, товарищи! Пусть живет Лилипунтия... Завтра, всё будет завтра!
1717, Лондон.