© А&А «Киностудион»

Дубль раз.

Эпиграф:

Проснулся?! Задай вопрос «Какому Богу я сегодня поклоняюсь?» и честно ответь, что это всё же Ты.

Уборщица Джанкойского железнодорожного узла и заслуженная пенсионерка Маруся Марусевна удивлено наблюдала, как два густо заросших щетиной амбала, ожидавшие электричку на Севас.-Тупик., нежданно рванули к выходу в город.

Артур и Антон очнулись в глубокой крымской степи. На ветру шумел опалённый летним солнцем ковыль. У линии горизонта натужно пищала неведомая птица. Из канализационной решётки поднималось облачко густого вонючего тумана. Ни того, ни другого уже не волновали плата за оренду конуры, чёрный джек, и даже расписание местных электричек почему-то стало по кочану.
— Клоун, привет! — пролепетал Антон чуть слышно, профессионально делая подстройку снизу. — Всю жизнь мечтал спросить у Тебя, почему при решении жилищного вопроса Ты выбрал канализацию местом обитания?
Атеист Артуро молчал, даже не пытаясь — чисто по приколу — творить крестные знамения.
— Пооооонииииимаааааешь, Мииииилаааааай! Воооопрооооос воооооот в чёёёёёёём... Ииииииии.. — отозвался Клоун, делая смачную отрыжку. — Честно ответь сееебеееее, что есть настоящим семейным алтарём обычной городской квартирыыыыы?! Ыыыыыыыыы... Ууууууууууу... Ээээээээээээ...
Слова химеры сжимало, крутило, растягивало, рвало на куски, потом повторно собирало в фразы с диаметрально противоположными смыслами, и так сотни тысяч раз до скончания века... Но они могли поклясться, что понимают их все. До последней иоты.
— Ааааааа, гдееееее тоооооочка сборкиииии аааалаааааатыыыыырееееей? Гдееееееее?! В канализации! Только она даёт доступ к полной психогенетической матрице города...

Дубль два.
Эпиграф: Ещё, ещё, с Тобой, с Тобой. В последний раз.

И тут как отрубило. Заунывную литургию острым ножом прорезала леденящая пятки тишина. Лишь редкие мужские всхлыпывания и стрекотание кузнечиков слышны в зарослях чапараля...

— Странные всё-таки существа эти мужчины! Только собиралась сказать, что у одного в моче белки, у другого зашкаливают оксалаты, а их уже унесло неведомо каким ветром... Ладно, пусть заведующий отделением лично разбирается...
И уборщица с физиономией честной труженицы-пролетарки опустила в вокзальную урну ещё две бумажки.