***Много мёду и апельсинчиков. Колокола***

Давече кошка лежала на любимой софе и размышляла над проблемой синтеза, не к месту припоминаючы забытый школьный учебник. Фотосинтез, фотосинтез, фотосинтез, — муркотала она, — образование органики из неорганики в хлоропластах листьев под действием фантомчиков, септончиков, семпрончиков, тритончиков. Возможно, как частичный слУчай и сойдёть. Но кошку интересовал синтез вселенской важности, в общих чертах формулируемый так: если накидать многомногомногомногомно количества, то прейдёт ли оно в качество или нет, а также каким именно образом сыстемка из точки бифуркации стрыбае в данный стан; нужен ли для этого дополнительный подзадник-прыскорювач али шо другое… Миу, миу, миу..
На этом месте её роздумы прервали крыки с улицы, доносившиеся через открытую дверь. Кинув одним глазком в проём, Элла быстренько оценила обстановку. Як водицца в порядочных монастырях, настоятель Элигуй решив провести для братии очередной тренинг духовного росту, чтобы не засижувалися подолгу над молитвенным правилом в кельях и не набирали избыточную вагу, бо мебеля нонче дороги.
Зачувши возможное веселье, Элла подвинула диван к дверы, зачаилася за кофейным автоматом и начала наблюдение. Тренинганутые шли по стандартной методике. Как раз делали давно известую в интернетах вправу з кувалдами.
— Настоятель неоригинален и ленив, — начала вести думу кошка. Но вовремя вспомнив, что высшее духовенство нельзя критиковать, применила технику остановки мышления.
Короче говоря, чорные монахи слегонца летали по всьому периметру двору и для галочки мохали кувалдами, намагаючися поймать несколько очумелых мух, которые уже выползли из схронов в предчувствии весны. В воздухе витав приторный запах сладкого медку и душистых апельсинчиков. На минарете хтось неопределённый ленива баламкав в колокольчика. В тени под заборчиком лежало тело Уйо с закрытыми глазами. Признаков жизни оно не подавало. Видимо медитирувало.
— Тело есть, а де жеж душа? Ой, не к добру это, не к добру, что же делать? Может он як сплющая красавица, и его нужно поцеловать, чтобы воскресить, — начала проникаться ситуацией АнгЭлла.
После этой кошкиной спасительной идеи уйошная душенька очень быстро отыскалася, объявив о своём присутствии с необычайного ракурса. Всюду по двору — на стенах, на деревьях, на фонарях, на одёжах и лицах монахов — начали появляться густые медовые мазки. Даже икону с девушкой, которая стояла около амбара с прошлогодным жытом, не пожалели. Аромат апельсинчиков усилился до полного нехочу, собирая мух-дзюрчалок со всего околотка. В глазах у занимающихся появились озорные искорки, и они начала махать кувалдами шустрее, а на минарете отжил колокольчик.
— Не верю. Уйо сам бы до такого не додумался. Где-то тут его разнофамилец-однояйцевый_близнец-антипод порылся, — справедливо заметила Элла, запеленговав за тщедушным тельцем Уйо сидющего на корточках и прикрывшегося для маскировки сногсшибательной розовой кофточкой СуньВыня.
— Уйо, ну прызнайся честно, ты ж женщина, красивая женщина, пусичка моя драгоценная, — гипнотически-нежно шептал СуньВынь, гетеросексуал во всех поколениях аж до Адама, осторожно трогая Уйо за плечико. Дальше исследовать не будем, а то получим строгий выговор от Элигуя. Не мог духовный братик такое богульство делати, ибо строг монастырский устав, да и настоятель не дремлет. Што только не прымарыцца от безысходности. Хотя не. СуньВынь ведь на днях скурив целый «Некрономикон» от ЙоВея, значить в его фразе зашифрована глубинная магия. Элла внимательно прислушалась. И действительно — на астральном плане слова трансформирувалыся и звучали теперь как проповедь (исповедь - от главреда) заправского архиерея. В переводе на идиш «Иваныч, покайся, тебе же скидка потом выйдет!». И все это с лукавым взглядом в сторону настоятеля, который, как ни в чём не бывало, растянулся под ёлкой в центре двора и читал свежий гороскопчик для знаку зодиака «Весы». Во всяком случае, так казалось хитрюге-чорнокнижкину. Но кошка стразу установила реальное местоположение мрачной фигуры Эгилуя в позе отмороженного лотоса за торсом СуньВыня точь-в-точь в такой же моднячей кофточке, только ярко-красного цвета в зелёный горошек. Однако беспечный братец, не замечая подвоха, продолжал говорение иврейских мантр.
— Мёд, апельсинчики, мухи, колокол, мёд, апельсинчики, мухи, колокол, мёд, апельсинчики, мухи, колокол, повторяй за мной, мой мотив простой, мой мотив простой, весёлый, заводной, всё забывай и пой, бананы лопала бомба, уё, бананы лопала бомба, уё, уё, уё.
Воздух совсем потемнел от дзюрчалок, в ушах стоял раскатистый колокольный звон, в ноздрях щекотало от мёдовой эссенции и монахи отбивались от жужжащей напасти уже не понарошку. Добре, што хоть кувалды булы на вооружении.
— Братья, братья, греби сюда, тут можно надёжно укрыться, — внезапно послышался за спиной СуньВыня вкрадчивый баритон. И вся кучамала повалила к лежбищу двух хитрецов-мокрецов.
— Хух, утомился, — раздался ласковый голос настоятеля уже в холле монастыря. Он, блаженно улыбаясь, подставил бумажный стаканчик под струйку крепкого кофейка, одновременно засовывая в щель автомата заместо денёг пустые обещания. Еще стаканчик латте, еще стаканчик капуччино, еще стаканчик чая с топленым молочком…
Потом материализовал из воздуха много-много шыколадных кис-кейков со згущёнкой на тарелочке с голубой каёмочкой и плюхнулся около кошки на диванчик в предвкушении продолжения спектакля.
— Шо ж ты, технический сумародок, игровой автомат в дойную коровку превратил? Ирод, если мы бахнем столько кофе на двоих, то ночь для сна пропала, — бидкалася Элли, потягивая чяйок со свежим печеньком.

— Латте та капуччино для эконома и дворника. Честно заработали. Знаешь, то они сидели на минарете, разганяя колокол и сганяя мух докучи. А я вот вчера продал свою золотую цепуру и на вырученные грошы с лёгкой руки мистера Green Green Green сконструировал лифт-телепорт, типа новой почты, для быстрой и качественной рассылки бонусов всему монастырю (теперь понятно, откуда скоммуниздил идею — от зловреды), — хвалился настоятель, разглядывая носившийся по двору со скоростью света клубок Ариадны, в который ему наконец-то удалось добавить самых продвинутых духовных братцев.
— Знаю, болезный ты мой, — вголос произнесла Элла, давным-давно пользуясь Элиным телепортиком и приготовившись отвоёвывать свое место под диванным солнцем, — еще один клиент для психоанализа нарисовался. Гм, сколько же с него содрать? — добавила уже потихоньку, матеря всех подряд любителей пить кофе на ее диванчике.

— Они бегут сюда! Они бегут сюда! — вдруг заорал главный прохиндей, как всегда прочитав кошачии мысли. — Спасайся, хто могёт и веруёт, — резко скомандував сам себе, подхватил Эллу в руки и мигом вознесся в свои апартаменты, оставив на поле боя подоспевшей братве с кувалдами только одинокие кис-кейки.
— Таки переходит количество в качество при должном усердии, — сделали вывод участники тренинга, поедая призовые мучные изделия.