***Оч. длинная история
о духовных отцах и материальных концах***

от св. Дао Какао

Кошка иногда наведывается в свой монастырь. Не, не шоб молиться и работать. А исключительно пообщаться и почитать мораль послушникам. В свое удовольствие. У нее девиз по жизни: всё уметь, ничего не делать. Кошка ведь лентяйка.

В одно из таких прелестных утречек падал густой липкий снег (Заметь, диаметр снежинок, как минимум, over 9000 мм! — от главреда) вперемешку с крупнокалиберным дождём и градом величиной с яйцо динозавра, дул и истошно завывал ветер, в спокойном воздухе весел непроницаемый для лучей света туман и переливалась многократная радуга (Красивый финт ушами, гыгы… — от главреда), блестели молнии, гремел гром, светило яркое солнце, луна, звёзды, вокруг них виднелись гало, на горизонте блуждали Марс и Венера (Видимо, ругались. Впрочем, как всегда! — от главреда), вспыхивали ослепительные зарницы, по небу пролетали метеоритные потоки, кометы, болиды, эскандеры, эспандеры, эпигоны, гегемоны и прочая искусственная хренотень, запущенная ревностными фанатиками, слетевшимися со всей вселенной посмотреть на бесплатный цирк. (Не забудь сказать про землетрясение! Бедные нурландцы, ну и погодку он им пророчит, не позавидуешь! Но, с другой стороны, пусть радуются, что у них будет хоть какая-нибудь. Подумай, что было бы, если бы им пришлось обходиться вообще без погоды (sic!) — от главреда). Послушники ещё или сладенько и безмятежно спали в своих тёплых кроватках (Обрати внимание их бесценное, что крепкий ночной сон полезен для здоровья! — от главреда), или застревали в больших кучугурах, аккуратно разложенных самой природой на пути в церковь, отчаянно матерясь, уворачиваясь от взбесившихся летающих покемонов и не успевая на богослужение (Какие самоотверженные люди, выходить из дому в такую погоду фу-фу-фу! — от главреда). Но по монастырю уже носился старший эконом Иваныч с берестяной грамотой в руках. На грамоте было напечатано очередное приглашение на какое-то нудное молитвенное собрание и еще загадочное слово «интернет», плохо соотносящееся с умиротворённой атмосферой монастыря, зато хорошо соотносящееся с хитрой шерстяной мордой Эллы. И эконом, к сожалению, это тоже знал. Поэтому как только их глаза встретились кошка постаралась быстренько забится под стол и прикинутся белыми пушистыми шлёпанцами, но длинный хвост ее выдавал. Ну не любит Элла собрания, прячется в уютный уголок подальше от амвона, где надрывается, неся миру истену в последней инстанции, очередной проповедник, и мило беседует с Морфеем. Тем не менее грамота была тыкнута в морду Эллы. Кошка фыркнула, злобно крутанула хвостом и сказала, что наличие слова «интернет» еще ничего не означает, и вообще, откуда бы взяться этому изобретению в 11 веке. Эконом растерялся и убежал на монастырскую кухню с залётом в межо по пути, прихватив ценный папирус. Слава тебе, боженька! Как-будто пронесло, — саркастически подумалось Элле. Видимо посоветоваться с дружбанами решил и нервишки успокоить, тяпнув для храбрости. Типа, приходите, приходите, мы плохому научим! Но старший повар, завидев бумажный поюзаный «интернет», сразу же отшутился, сказав, что коньяк они вчера сами допили и помощь в этом благородном деле им уже как-бы и не нужна, а потом послал эконома назад к Элле, изверг эдакий. Озлобленный эконом без привычного утреннега вино-водочного опохмёлу решился бежать к самому настоятелю монастыря, чтобы разрулить вопрос божественной важности. Умудрённый жизнью аскет Элигуй, завидев страшное слово «и-н-т-е-р-н-е-т», сразу же перекрестился шесть раз, сказав, что для бесед с господом такое слово не использует, и быстренько отослал эконома назад к Элле.

— Ну ладно, давай свою бумаженцию сюды, будем разбираться, — буркнула под нос свернувшая было калачиком, чтобы подремать, пушистая красавица, и, пользуясь удачно представившимся случАем, больно цапнула ретивого служителя монастырско-потребительского культа, за палец.

— Эх, всё и так понятно с собранием этим, разве чисто для прикола позвонить, поболтать с братьями по разуму. Правда, погодка за окном таки нелётная. Вот, козёл, — громко подумала Элла в сторону мирно дрыхнувшего дворника, ибо флипы и мётлы в сарае завалило снегом, а он даже не думал разгребать. К тому же последний общаковый телепорт, тот, что на несколько монастырей работал, вчера разнесли на куски хроники-аддикты с лофтовых 5* келий, празднуя очередной корпоративчик.

— Наверное, чуваки их как реликвии для поклонения взяли… Да, нелегка жизнь духовных братьев… Чтобы идиоты дурную энергию да в мирных целях использовали… Фиг вам, не дождётесь… — одобрила кошенция монашеский подвиг. Но на минарет пришлось подниматься, используя длинную винтовую лестницу и маленькие лапки. Звонок в медный колокольчик соединил ее с приемной нижнегорнего монастыря.

— Это ваши клирики удумали духовное собрание с интернетом? — культурно поинтересовалась Элла.

— Но, но, наши отбыли в срочную командировку, дегустировать анчоусы на Бали, — был ответ, — позвоните еще раз через 5 минут, или максимум через 3…4 столетия, мы попробуем что-нибудь узнать.

— Да, дебилы, это сила! — ухмыльнулась кошачья мордочка. На повторный звон сказали, что слышали что-то, но не знают, где, и порекомендовали обратится в верхнегорний монастырь. Звонок в серебрянный колокольчик снова соединил кошку с приёмной.

— Что там за фигнямика с интернетом? Это вы выдумали? — нежно промяукала кошка.

— Нормуль, всё буде аки в лучшых домах Парыжу, ждите. В каждом монастыре есть ответственный за это дело. Чё там у вас?

— Да ничё. Повторите еще 100500 раз, ибо я всё-равно ничё ни поняла.

— Сейчас мы вам дадим главного архиерея, он всё распишет как по маслу.

На этом интересном месте на минарет внезапно принесло отца-настоятеля Элигуя. Не понятно, что он тут собирался делать в такую стрёмную погоду. Главное, что Элла не растерялась и быстренько соединила Элигуя и архиерея заместо себя, сунув в руки настоятелю злосчастную берестяную грамоту. Зачем умной кошке лишние проблемы? Хай начальство выгребае, оно на то и есть, чтобы его правильно эксплуатировать.

Рис. 666. "Как?! Вот нефиг кричать, еще разбудишь Котика."

Когда процедура тесного общения с архиереем закончилась, Элигуй надолго завис прямо по центру верхней площадки минарета.

— И чё? — поинтересовалась кошка.

— Обещали на собрание vip-ложу, икру в золотых баночках, чорного джека и, конечно, интернет в больших дозах. Но мне неудобно там показыватся, я ведь как бы аскет. Что же делать, что делать?

— Давай сюды бумажку, аскет, схожу-таки, посмотрю, — улыбаясь в душе, заорала Элла в ухо духовному лицу, — и брысь отсюда, холодно, ищо мудрость духовную простудишь, кто паству будет окормлять.

— Большая просьба, не делайте монастырю нервы, отец-настоятель. — добавила уже с серьёзным видом усатой морды, пряча грамоту в дольчегаббану к трофейному сведенборгу и колбасе.

Оставив обзадаченного аскета молится на минарете, чёрная кошка с чувством выполненного долга уютно умостилась на невозбранно стыренном с монастырского склада диване в холле монастыря. Эконом всё-таки слеп немношк, причём на все три глаза! Короче, день пролетел незаметно. Смеркалось… Послушники расползлись кто куда, на полную котушку предаваясь исконному служению. Холл постепенно пустел. Становилось тиховато и скучновато. Ой, надолго ль? Кошка зевнула. Послышался шум. Кошка лениво приоткрыла один глаз. Так и есть. В конце коридора в тусклом свете дежурных свечей появилась длинная тощая фигура духовного братца Уйо, окутанная зыбкой дымкой. Уже с интересом кошка приоткрыла второй глаз. Брат метался по коридору, аки мотылёк, пойманный в сачок коварного энтомолога. На стенах в такт плясали тени.

— О, вечер обещает быть томным! — оживилась Элла, наблюдая, как Уйо в ритме техно-дэнса проворно порхает из кельи в келью, из библиотеки в сортир, из сортира в холл, из холла в кабинет настоятеля и обратно в сортир. — Мир тебе, духовный брат мой!

Ни ответа, ни привета не последовало.

— Пошли дурака богу молится. Летаешь аки муха ЭтоЭто! Пять! Зачёт! — внимательно следя за пируэтами братка, прошептала старшая сестренка. — Эй, Уйо, тебя бес попутал. Это женские кельи. Ты что там потерял?

Но братец только махнул рукой и побежал на кухню к поварам. Бедолага немного прогадал с помещением, ибо мужики к вечеру были уже не в настроении вести длительные воспитательные беседы и быстренько катапультировали Уйо назад из кухни в холл с праздничным фингалом под левым глазом.

— Уйо, уйо, алё, алё! Центральный коммутатор на связи! Как слышно? Ты чё оглох? Когда тебя последний раз исповедовали и причащали? Отвечай немедленно, негодяй!

— Та грамоту я ищу. Там важные сведения! Это почти как контрамарка в рай, только круче. Утром оставил ее в трапезной на столе, отошёл отлить на секундочку, вернулся, а она пропала.

— Бумажка нужна? Вон у эконома в каптёрке целый рулон наждачки безхозной валяется. Самое оно. Нежно, гладенько, не щиплет кожу. Можешь ещё унитазный ёршик захватить для прочистки чакранов, ибо монахи старый уже спионерили.

— В натуре, глюпая сэстра, ты нэ понимаешь. Берестяная грамота, типа египетского папируса. Документ огромной исторической ценности.

— Неужели среди прихожан есть мошенники? Или братьев и сестер своих духовных подозреваешь в краже? — сочувствующе произнесла Элла, почесав лапкой голову. И, немного подумав, добавила. — Уйо, не вводи нас во искушение и избави от лукавого. Братец, вон в том углу на большом деревянном параллелепипеде под полиметилметакрилатовой пластиной лежит твой потерянный документик. Получи, распишись и отвали. Хотя… Можешь на расписываться. Просто отвали и не мешай медитировать. Глянь, на часах шесть. Иди лучше в трапезную, попей чяйку. Там, наверное, брат наш СуньВынь уже околачивается около чана со святой водицей, на печеньки к ужину ждёт. Составишь ему компашку.

— Чего-чего? Что и где лежит? Куда идти? — не врубился с первого раза Уйо.

Рыжая кошка лениво потянулась, соскочила с дивана, подошла к столу, вытащила из-под оргстекла рукопись, сунула в руку обомлевшему духовному брату. Потом деликатно потрепала его по щеке, чтобы привести в чувства. Глаза Уйо загорелись от счастья. Радостно размахивая вновь обретенным сокровищем, он выбежал из монастыря, взобрался на минарет и со всей дури начал тарабанить в колокола. На соседней горе протяжно завыли волки. В сторону минарета из окон монастыря полетели тухлые яйца, сандалии, помидоры и просто тупые твердые предметы вперемешку со страшными проклятьями, наилучшими пожеланиями, указаниями направления движения, рецептами лечения больной головы etc. В ход пошло первое, что попалось под скорые руки и острые языки перепуганной монастырской братии. Апофегей сельского масштаба грянул! Полный звездец!

— Блин, радужный стационарный дурдом, а не солидное духовное заведение, — констатировала Элла очевидный с самого начала факт, аккуратно прикрывая лапками уши. — Похоже на то, что эти идиоты доигрались и их с небес таки послали. Вот они здесь и осели от горя и печали. Грешат, буянят, балаган развели, людям спокойно жить не дают.

Наконец дикая какофония начала затихать. Кошка осторожно приоткрыла одно ухо. Громко хлопнула входная дверь, и в холл вновь ввалился братик Уйо, принеся с собой крепкий коньячный дух и волнистую походку заправской фотомодели. Неужели повара на кухне таки не уследили и лишились с лёгкой руки братэллы нескольких бутылок самого дорого их сердцу напитка?!

— На, — сунул он кошке под нос уже порядком заколебавший ее китайский манускрипт-подделку. — Меня пригласили работать секретарём в коллегию кардиналов. Вот прям щас вылетаю. Сама понимаешь, если начальство вызывает, то медлить и раздумывать нельзя. Сразу в бой! Не смогу пойти на молитвенное собрание, а от монастыря обязательно должен быть представитель. Ты должна...

— Ну-ну! — участливо промурлыкала Элла, три раза чхнув под влиянием коньячного духа, и брезгливо спихнула лапкой на пол заляпанную и пожёванную бумажку-промакашку, никогда не бывшую бесценным манускриптом. — Обещание — игрушка, а дураку — радость. Отмазался таки! Прикольного тебе времяпровождения, братец-кролик! Надеюсь, кардиналы будут жить долго и счастливо. Не обижай их, они того не стоят.

Помолчала, прикрыла рукой глаза и философски произнесла:

— Да, от судьбы не уйти. О майн гот, придётся пойти-выслушать бредни высокогорных балаболов. Блин, нашли себе психотерапевта бесплатного на 0,5 ставки. Икры там, конечно, же не будет. Даже баклажанной. Развод, как всегда. Зато в очередной раз будут на полном серьёзе обсуждать всякую посконную ерунду, типа сколько будет пи в 8 степени с точностью до стопицотого знака, едят ли кошки мошек, вставная челюсть у чеширца или нет, как влияют хлебные грибы на мозговую деятельность ежей, есть ли жизнь на ободке толчка и т.п. Что вверху, то и внизу. Потом белая кошка Элла сладко зевнула и ушла в свою корзинку, досматривать сон, о короле, играющем свиту, играющую на тромбоне. Happy ends, народ!