***О делах кофейных в чайнике с расселом***

Через дырявую крышу монастырской кельи на нос кошке упал солнечный луч и она проснулась. УйО, — ругнулась кисулька, — Спасибо, что хоть не придавил! Потом задумчиво посмотрела на большую дыру в крыше, вслух выразила благодарность монастырскому эконому Иванычу, вылезла из корзинки. Потянулась, ведь физкультура и спорт аки здоровье народа! Сон о том, как Нео и Мистер Смит из зависти к Морфеусу ныряли в крещенскую прорубь за чорными очками был просмотрен. И Элла спустилась в холл, чтобы хоть как то побороть надвигающийся экзистенциальный кризис. В холле стоял крепкий коньячный дух, из лофтовых келий доносился запах солёных огурцов вперемешку с валерьянкой. Пустых бутылок нигде не было видно. Неужели сошли за закусь? До чего же крепкие желудки у мужиков. На порядком поюзаном диванчике в чорных очках валялся эконом, под диванчиком, прикрыв морду личика бумажкой храпел дворник (не не тот, что от авто, а тот, что от метлы). Кошка долго рассматривала этот странный сэндвич, пытаясь понять, какие именно преимущества дает такая поза. Решив, что никаких, она нежно тронула лапкой эконома, дабы согнать его с дивана, и мяукнула в ухо, бо пора уже и честь знать. Иваныч приоткрыл четверный глаз, внимательно следя за реакцией Эллы, снова захрапел, дивно попадая в такт дворнику. Музычку дополняли нестройные хоралы из подвала и звон рюмок на кухне. Молитвенное единение! Вдруг дворник задвигался, на пол полетела бумажка. За ней полетел с любимого дивана эконом, ибо Эллу окончательно достали эти ночные труды праведные. Что себе думает настоятель Элигуй? Аскет, блин. Который час, а он даже носа не кажет из своего люкса с джакузи, кроваткой, балдахинчиками и бойницей во всю стену с видом на горы. Вот так всегда. Размышления прервал диким возгласом эконом, уставившись на бумажку.
— Ну чего кукарекаешь? Ты теперь заместо монастырского будильника работаешь? Или это такая разновидность духовного служения? Не слышишь, люди, спят. Рождественское воскресенье ведь.
— Йо, йо, йо, йо, йо, вот из зис, йо, йо, йо, йо, йо? — не прекращал кудахтать эконом, вертя бумажкой в разные стороны.
— Целлюлозно-бумажная макулатура формата А4. В сортире целая пачка валяется. Братец Сунь-Вынь постарался. Вчера у послушников наклянчил, на всех должно хватить как минимум на год. Понимаешь, покэмон, общаковый телепорт сломали, а начальник материально-потребительской части даже в ус не дует. Так шо, дарагой, лофтовики теперь вашим виповским со свистелками и пириделками пользуются. Ну это так, к сведению, али ты о другом гутаришь?
— Не, я про изображение. Что за фигнямика сбоку? И как она оказалась на лице дворника?
— Дядя, не читайте надписи на заборах, та й заодно утренних газет вместе с сайтами в интернете, тогда сон будет безмятежен и сладок, а шизофрения обойдет тебя десятой дорогой, — складно выразилась Элла, благословив недоганяющего покемона. Потом решила пошутить, и добавила. — Дык это ручка, маленькая ручечка, ручоночка, ручечоночка, типа ручючечка, ручечюлечька!
— Ручечка? — Эконом раскрыл пятый и шестой глазы, уловив только одно слово.
— Ну да, от чяйника Рассела, того, что крутиться по элиптической орбите и подлетает к Земле раз на 12 тисяч лет, поэтому эго никто не видел. Даже в самый мощняковый телескоп. Там еще рептилойды живут-поживают и добра наживают. На ободке. Всмысле чайника. Братья вчера пили кофейок и резались в крестики-нолики, потом занесли А4 назад, а дворник видимо убирался в сортире и подцепил.
— Не это не ручка, Элла, Элла, Элла, это носик, носик, носик, — не унимался эконом.
— Ну ладно, носик, так носик, яйцо, так яйцо, курица, так курица, петушок, так петушок. Ты покемон, так покемон, тебе виднее, так виднее, — согласилась кошка, решив не подниматься до интеллектуального уровня собеседника, чтобы не упасть потом, и мило улыбнулась. — Пойду лучше на кухню завтракать. Забирай сию бумажку.