***5***

За окном монастыря пасмурно и холодно. В монастыре тепло и приятно.

Уйо развлекается тем, что вставляет в матричную структуру реальности в произвольных местах цифру 5, фиксируя изменения.

И вот уже по улицам одного большого города вместо трамвая номер 1 едет трамвай 51, но людей это ничуть не смущает, хотя маршрутов всего восемь. Народ каким-то непостижимым образом уверен, что так и должно быть. Да и трамвай 1 никуда не делся, просто курсирует другими улицами.
Затем бюджет одной маленькой африканской страны возрастает на порядок. Снова ничего удивительного для аборигенов. Ведь местные бедуины нашли в песках пустыни клад, пожертвовав в пользу государства значительную часть.
Уйо в отчаянии. И он вставляет цифру 5 в код своей жене-детям, тем самим, провоцируя у них редкостную генетическую аномалию. Затем вставляет себе. Несколько раз.
— Уйо, маешься маясь, а каяться каясь не хочешь? — начала зудеть под боком Элла, которая, как оказалось, наблюдала за этими странными манипуляциями. — Ты же здесь, в Моё! В обычном, усредненном стабильном монастыре, ибо не хочешь подпортить свой исконный матричный шаблон. Ей-бо, настоятель не даст соврать.
Псевдокопия Уйо в неравновесной цифровой реальности исчезла, и семья организовала богатенькому Арлекину пышные похороны.
— Уйди, скатинка тупая, пушистая, грустная! — завыл Уйо, продолжая чудить.
— Уйо, йомайо, — отвечала кошка.
Цифра 5 теперь повсюду. Она закралась даже в самое святое для обитателей реала, то есть в форму половых органов, и к цирку присоединился СуньВынь, перемежая отборную ругань диким смехом. Не выдержав лихой доли, реальность, в которую так неаккуратно вторгся духовный брат, выбрала коллапс. Оказалось, что это тоже псевдокопия, но люди продолжали, как ни в чем не бывало, ходить на работу.
— Почему, почему, почему я не могу дестабилизировать и раскрыть эту проклятую штукенцию? — орал Уйо благим матом, пиная злосчастную головоломку, и мы задумались о вызове бригады.
— Пойми, чтобы такое творить, ты должен для начала находиться за границами «проклятой штукенции»! — советовал СуньВынь.
— Нихрена не получается. Я пробовал.
Пришла очередь удивляться СуньВыню, и он тоже попробовал.
— Ха-ха-ха! — засмеялась Элла. — Вы же не одни находитесь за границами. Есть действующий в противофазе дублирующий игрок с приоритетом, всегда равным суммарному приоритету всех его визави. Он логинит вас обратно в то время, как вы даете команду на выход, тем самым обеспечивая стабильность системы.
— Ты, маленькая мерзкая дрянь! Столько времени потратили на создание коллективного выхода из матрицы, только ничего не выходит. Знаем теперь, что ты хакаешь центральный коммутатор. В порошок бы тебя растёрли, если бы не… — слитный хор из двух мужских голосов издал приятную для Эллиных острых ушей трель.
— Расслабь батоны! Он не Я. Он Гарант стабильности, находящийся повсюду одновременно. Для тупых упрощаю до трёх точек — изнутри системы, вовне системы, нигде системы.
Элла показала сложенный из четырёх лапок кукиш.
— Народ, сворачивайтесь с утренними диспутами и валите пить чай. Мне скучно, поэтому каждому по 6 шоколадных плюшек, — послышался голос настоятеля из Пентхауза, что вызвало нехилое замешательство в рядах страждущих перемен.
— Элла, цифра 6 на барабане! Он же поимеет нас по полной программе. Может сразу его полюбить? — Уйо схватился за больное место.
— А Кант зачем жизненную стезю топтал? Оставайся вещью в себе, культивируя ту часть, которая никем и никогда не может быть познана! Мы же джнаны, не бхакти. Дальше будем посмотреть… — аромат шоколадных плюшек манил и манил, манил и манил…