***Формируем? чувства? винишки,,,б***

СуньВынь сидел за столом в библиотеке в расстроенных чувствах. Уйо, который никогда не читает, только видео смотрит, вкатился в библиотеку прямо из кинозала.

— Вот СуньВынь сидит без песен. Бедолага нос повесил, — продекламировал Уйо стих из книги, которая лежала аккурат перед носом СуньВыня.

— Издиваесся? Да? — грустно произнёс СуньВынь, не в силах обижаться мощнее.

— Нет. Я даже не догадываюсь, что тут только что побывала Элла, правильно и, главное, осознанно прививая тебе чувство вины по всем фронтам. Дальше опля — подлое эльское дело сделано. Элла харошка, Элла умна! Тра-та-та! Глянь в окно. Вон она перед Настоятелем крутится, примеряя новый колпачёк, и ни в одном глазу.

СуньВынь нервно сжал кулаки.

— Лучше расскажи, что с тобою…

— Нечего рассказывать! Пишу я книгу, поставил кляксу. И Элла тут как тут. Под рукой. Проснулась, потянулась, заявила, что я неряха. Дальше больше. Иду гулять, а она мне тычет другую рясу, как будто я в этой плохо выгляжу. Кароч…

— Ты считаешь, что ей не отомстил, СуньВынь?

Уйо ехидненько засмеялся. Уж в этом деле он сознателен на 137 %.

— Я ей не мстил. Я добрый. У меня нет таких привычек по отношению к очаровательным фейкам.

— Так вот! — начал Уйо назидательным тоном. — У Эллы поутру пропал кошелёк, полный денёг. Дальше хуже, она не смогла найти свои любимые труселя в красные горохи. Пришлось переться к Настоятелю, клянчить некоторую сумму из монастырского бюджета на потребности насущные.

СуньВынь поперхнулся яблоком, которое только что вытер тряпкой, на которой большие красные горохи. Тряпка лежала перед ним, а кошелёк у него в кармане.

— Заметь, — добавил Уйо. — Не один, а два кошелечька. Но Элла тебе ни словом не намекнула.

И Уйо испарился из помещения.

— Все врут, всё Брут, — вздохнул СуньВынь. — Сама ты старческий склероз.

— Парадокс лжеца! Парадокс лжеца! — засвистел ветер в трубах древней церкви, которая с минаретом по соседству.