***А за окном «огонь» пылал***

У раскрытого настежь окна монастырского пентхауза стояли СуньВынь и Уйо. В неба тёмной ночи сверкали одинокие звёзды. СуньВынь мечтательно-философски воззрился на небосвод. Сейчас произойдет что-то значительное. Действительно: небо вспыхнуло белым светом и окатило волной экстатических чувств. Уйо заштырило не по-детски.
— Уйо, что происходит? Тебя, никак, штырит! Конвульсии в твоем положении — не лучший способ времяпрепровождения, — спокойно заметил СуньВынь, внимательно разглядывая креатуру духовного братца в высокочастотном диапазоне.
— СуньВынь, СуньВынь, это же Снисхождение Благодати! Смотри! Господь в окружении сонмов ангельских лично спускается к нам грешным на бренную землю!
— Ну если так, то срочно нужно креститься!
СуньВынь громко заржал, окропил братца чудодейственным пойлом из кока-кольной пет-бутыли, а для профилактики стукнул заклинившего бедолагу битой по башке.
— Блять… — веско произнёс Уйо.
Здравомыслие к нему понемногу возвращалось, и вместо божественной родни он уставился на обычную летающую тарелку, которая со всеми свистелками и перделками плавно опускалась на неродную планету, производя нехилую электрическую бурю в верхних слоях атмосферы.
— Что им нужно?
— Кто-то слишком сильно зарвался, поэтому используют экстасугголовку, проецируя картинки Вознесения достойного раба божьего прямо в моск всем невольным зрителям, ибо если не вознести достойного раба божьего телесно из планеты в потоках высокотемпературной плазмы, то ситуация выйдет из-под контроля. Технологии апробированы в тысячелетиях, особенно в шестом. Кроме того, их хозяева семикомнатной квартиры вежливо попросили подсобить, — терпеливо объяснял СуньВынь ситуацию.
Если бы это еще была правда… А за окном «огонь» пылал… И два остолопа громко ржали у открытого настежь окна…