***пацак пацаку***

— Пашёл нафиг! — констатировал очевидный факт Уйо прямо в светлы очька Настоятеля.

— Уйо, ну ты же не маленький, сам понимаешь, с какой целью мы общаемся!

Внезапно из укрытия под полом вылезла Элла и, поправляя бантик на упитанной шейке, отвечала заместо Уйо:
— Еще бы не понимать. Мы мечтаем похудеть на запьястиях, купить себе машинку швейную по брезенту, пояс верности пингвинам, антигравитационный дуршлаг, увеличить совместный доход нашей сети общественных туалетов, восстановить нежность и гладкость кожи на настоятельской попе, кислотно-щелочной баланс во рту дракона Израиля сдвинуть в сторону увеличения рН, нахамить некоторым неосознанным анонимусам, а также несколько других полезных фич нам бы тоже не помешали. Желательно побыстрее и не очень болезненно.
Ни мало не смущаясь, Элла протянула старшему жрецу управления реактором толстенький рулончик папиросной бумажки, исписанной меленьким почерком красными чернилками. Увидев, что творится на белом свете, СуньВынь решил пристыдить кошку:
— Чуешь, Элла, а губозакатку тебе не спрезентовать?
— Ни валнуйся, братец, коли есть у тебя нужда, то будет тебе по слову твоему. Вписала я туда положенное число губозакаток.
Тогда в айкидошку вступил Настоятель:
— Ты мне всё курево пересрала, использовав бумажку не по назначению!
— Да шо ты гаваришь? — удивилась Элла. — Эгоистов в монастыре терпеть не будем. Только курево, видишь, ему и интересно, а сколько девственниц пожертвовали честью, чтобы чернила заделать уже и не гребёт.
Кароче, схватили дружбаны бумажку и с прышвыдшэнням почесали, куда илльич рукою указал.