***Надпись***

Элла валялась на диванчике, скучала и от нечего делать напевала песенку:

Не делай то, о чём тебя не просят,

Тогда не пожалеешь ни о чем.

А если кто-то поспасать тебя захочет,

Ударь его ты побольнее кирпичом.

— Элла, Элла, как тебе не стыдно такое петь? Монахи ведь с открытой душой несут людям спасение, а ты про кирпичи поешь, — возмутился Уйо.

— Почему мне должно быть стыдно? В кирпичах спасение наше. Вон там на стене всё доходчиво написано, — и Элла указала лапкой на коротенькую, но емкую надпись на монастырской стене. Как раз над входом.

— Входил я в эти двери не раз, а надписи не видел, — не переставал удивлятся Уйо.

— Ты по жизни не очень внимателен, — внес свою лепту в разговор настоятель, входящий в дверь. — На тебе, Элла, шоколадку, а то так похудеешь на монастырских харчах, что не найти тебя потом даже днём с огнём.

После такого лирического вступления в голову настоятелю в знак благодарности полетела большущая кувалда, извлеченная из-под подушки, но внезапно она изменила траекторию и врезалась в стенку. Со стены слетел толстый пласт штукатурки с несколькими буквами, и надпись стала звучать иначе.

— Так всегда! Жаль, что не попала, — засмеялся настоятель. — В том и состоит великая сермяжная истена. Не одно поколение аскэтов приложилось к этой надписи. Кинуть в тебя чем-то в ответ? — добавил он, адресуясь к Элле.

— Да-а-а-а-а-а! — кошка радостно закивала головой и, схватив большую игрушечную чебурашку с кресла, спряталась за ней. — I’m loving it. Большая просьба — целься точнее, потому что в прошлый раз только голову разбил, но врач попался хороший и шрам остался. Сам знаешь, от шрама для красоты радости мало. Йо-х-у-у-у-у!

Услышав такую речь, братия решили ретировацца в пент от греха подальше, чтобы не мулить чибурашку.