***Сюр-сюр***

— И всё-таки она крутицца, — сказал Уйо, рассматривая настенные часы.

— Она не крутится, а колебается, — сказала Элла, рассматривая Уйо.

— Почему она колебается? — спросил Уйо, переводя взгляд на подоконник.

— Ибо маятник, — ответила Элла, переводя взгляд на часы. — Переводишь его в положение –100. Он двигаецца до +105, а затем обратно до – 110 и др. Переводишь его в положение +1, а он останавливается в 0. Трение ведь, неразумное ты существо. Так и в жизни.

— Тик-так, тик-так, — сказали часы.

Стрелки замерли на числе 12.

— Ку-ку, ку… — сказала кукушка, выглядывая из гнезда.

— Но у нас ведь электронные настенные часы. — сказал Уйо, переводя взгляд на кукушку.

— И всё-таки он крутицца, — сказала Элла, почесав кукушке репку.

За окном прыгал воробушек, стараясь заглянуть в помещение, где двое аскэтов вели неспешну онтологическу бэсэду.

— Дай угадаю, Элла, — снова начал Уйо. — Ты вчера читала антологию буддизма?

— Гав, — ответила Элла. — В каждом случае буддисты рекомендуют так отвечать. А вчера я смотрела диск с саентологами.

— И что там, — спросил Уйо.

— Он не запустился, — ответила Элла. — А если и запустился, то файлы не открылись. А если и открылись, то я ничего не поняла. И если и поняла, то тебе не сказала, ибо диск не запустился.

— Гав, — подтвердил Уйо.

Элла молчала. Ведь в комнате никого не было, даже саентологов, только воробушек на подоконнике гадил в чернильницу, и волк мудохался с яйцами в настенных электронных часах. За окном шёл дождь.