***la 'iilah 'iilaa allah***

Эллу внезапно занесло в развалины какой-то пещеры. Повсюду живописно разбросаны черные в белые полосочки мокрые камни, и вода, покрывающая камни, тоже темная и холодная с привкусом древнейшего человеческого напитка Coca Cola, который офигительно ценился на рубеже 20 и 21 веков от Р.Х. у местных аборигенов. Элла шла и внимательно смотрела под ноги, дополнительно она смотрела в воду, ибо из надеждных источников поступила инфа-146%, что в воде что-то валяется. Действительно, в воде среди мокрых черных камней лежала картина и полностью соответствовала описанию. Элла подняла иконку и покрутила в руках.
— Не верю. Уйо сам бы до такого не додумался. Где-то тут его разнофамилец-однояйцевый_близнец-антипод порылся, — справедливо заметила она, запеленговав за тщедушным тельцем Уйо сидющего на корточках и прикрывшегося для маскировки сногсшибательной розовой кофточкой СуньВыня.
— Уйо, ну прызнайся честно, ты ж женщина, красивая женщина, пусичка моя драгоценная, — гипнотически-нежно шептал СуньВынь, гетеросексуал во всех поколениях аж до Адама, осторожно трогая Уйо за плечико.
Дальше исследовать не будем...

Дополнительно: описание находки
Картина была похожа на иконку. Одна особенность была в этой замысловатой иконке. Изображение на иконке содержало как-бы два отражения в одном, а именно силуэт архангела Уйо и точную его копию в обличии двойника-тени СуньВыня, но не черного, а полупрозрачного и в розовой сногсшибательной кофточке. Радужная сияющая иконка. Очень древняя по утверждениям ценителей прекрасного. В описании немношк приврали, конечно, но пусть будет... Абы Элли нравилось.

Уйо открыл любимый блог, читнул-листнул и прослезился: «В следующей реинкарнации обязательно куплю Ему большую красную розу на длинном-предлинном стебельке и коробку стрелы».
Монахи сочувствующе поглядели на СуньВыня, покрутили пальцами у висков и разошлись кто куда.
Даже не смеркалось…

— Я так не играю… — надулся Сатана.
Ушёл под забор умирать, но в последнюю секунду почувствовал, что за шеренгой грубо отёсанных деревянных досок с ржавыми гвоздями стоит виновник всех его бед и довольно ухмыляется. В злости большой кинулся Сатана на тот забор, но шершавая деревянная поверхность превратилась в зеркальную гладь, — всё, что увидел Сатана, было лишь его отражение.
Вздохнул он тогда тяжко и побрёл вдаль вдоль бесконечной стены.

Мы также стояли у этой стены, где я сейчас стою, а время шло…