***Хроника одного изгнанника***

Настоятель удобно расположился за амвоном и начал читать с листочка подсунутую ему послушниками проповедь о вреде концентрированного дерьма для придонной жизни в ополонках озер сельской местности. В это же время в зале сидел СуньВынь. Ну сидел себе, да и седел, но на беду у него подвис смартфон, поэтому СуньВынь в нагрузку был зол и громко бухтел. Настоятель не терпит, когда еще кто-то смеет плоско шутить, кроме него самого, и он веско наигранно громко произнес, призывая зазевавшихся к порядку:
— Выйди аццюда, разбойник! Выйди, экзит! Ты плохо слышишь, господи помилуй?!
— Чего? Почему это с маленькой буквы «ГЕ»!? — уточнил СуньВынь, поправляя небольшой золотой нашейный крестик. — Ну ладно. Уже бегу, моя прелесть!
Но услужливые рабы всё-равно помогли СуньВыню быстренько покинуть помещение. За витражными окнами послышались жиденькие аплодисменты. Голуби мира были в полном ахуе, что способствовало эффективному заделыванию дыры в стене святой цырькови.
— Гм… И что это было? — произнёс Уйо прямо на ухо Элле, которая делала вид, что истово молится, завернувшись в большую цветастую косынку.
— Ничё. СуньВынь согрешил, он покаицца. Настоятель его простит с поличным. Больше разбойников здесь обнаружено не было, канеша.
— А ежели и были, то они автоматически оправданы им же. Короче, со святыми за упокой душу грешную адскую кромешную… Аллялуйя… Кви тацит… Ква… Ква… Ква…
Дальше Уйо уже нёс полный православнейший бред, а из-за двери слышался в унисон натужный ржач СуньВыня.